Ангела Меркель. Женщина – канцлер. Портрет эпохи

Рядовым гражданам такой расклад нравился куда больше, чем привыкшему к постоянному движению берлинскому политическому обществу. Когда результаты опросов общественного мнения неделю за неделей демонстрируют удовлетворенность общества деятельностью партий, на горизонте не маячит ни одной крупной реформы, не ожидается ни одной трогательной речи о судьбах нации, политические наблюдатели начинают нервничать. Сейчас самое время взяться за проблемы, которые требуют разрешения, призывают они. За пенсионную реформу, например, ведь все партии знают, что ее давно пора провести. Или за программу цифровизации экономической и общественной жизни. Или за налоговую реформу для предприятий, которая бы позволила компаниям инвестировать в развитие и исследования. Или за образовательную кампанию, которая бы позволила устранить разногласия федеральной и земельной программ в интересах учеников. Или за защиту окружающей среды. Но ничего не происходит. Потому что в договоре коалиции этого нет.

Критики правы. Но они не знают, что дополнительные опции в коалиционном договоре не предусмотрены. Если председатель партии, министр или канцлер решит лишний раз потянуть за ниточку без нужды, коалиционный мир пошатнется. Поэтому ничего и не происходит. Это хорошо для стабильности правительства Меркель и плохо для политических наблюдателей, потому что им скучно.

Однако Ангела Меркель успела заметить, что среднестатистический гражданин предпочитает скуку и ненавидит реформы. В конце концов, она получила свой пост в 2005 году благодаря тому, что люди были настолько выведены из равновесия «Повесткой 2010», что проголосовали против продолжения правления Герхарда Шрёдера. То, что и ее партия получила настолько низкое количество голосов, что с трудом прошла в бундестаг, вынудило тогда Меркель отказаться от проведения запланированных ХДС экономических и социальных реформ. Судя по всему, граждане восприняли ее заявления не как обещание перемен к лучшему, а как угрозу их привычному существованию, сделала вывод Меркель. «Дайте нам больше свободы»[152], – призывает она страну во время своей первой речи после назначения на пост канцлера 30 ноября 2005 года и цитирует Вилли Брандта и его первую речь в роли канцлера. «Мы стоим не в конце демократии, все еще только начинается!»[153] – для Брандта это было началом его демократического приключения. Для Ангелы Меркель это завершение. Она решительно захлопывает папку с проектами реформ. И выбирает ориентацию на средний класс, который мечтает не поскорее проснуться, а получше отдохнуть, и он ее получает.