Битва за Кавказ

А. Статиев проанализировал практически все боестолкновения в ходе горной войны на Кавказе в августе — октябре 1942 года и пришел к неутешительным для советской стороны выводам о колоссальном и, возможно, рекордном за всю войну неравенстве потерь из-за неумения советских войск вести войну в горах и отсутствия у них соответствующего вооружения и снаряжения.

Это приводило к соответствующим потерям. Например, 20–25 августа (главным образом 20–23 августа) 1942 года учебный батальон 394-й стрелковой дивизии в долине Клыч, одного из истоков р. Кодори, потерял 447 человек из 524 убитыми, ранеными и пропавшими без вести, тогда как противостоявший ему полубатальон 98-го горнострелкового полка 1-й горнострелковой дивизии, которым командовал капитан Харальд фон Хиршфельд, потерял 20–22 августа только 5 убитых и 47 раненых, когда он сражался против учебного батальона и остатков одного из батальонов 815-го стрелкового полка. Однако с прибытием новых советских подкреплений потери группы Хиршфельда возросли за 23–24 августа еще на 42 убитых и 151 раненого[200]. 28 августа 1942 года 91-й горнострелковый полк 4-й горнострелковой дивизии вермахта разбил в районе Гудаутского перевала 4-й батальон 155-й стрелковой бригады, потерявшего 189 человек, в том числе 81 пропавшего без вести. Немцы вообще не имели потерь[201]. Зато они понесли значительные потери 30 августа, когда в районе Гудаутского перевала в результате минометного обстрела погибло 25 немцев и еще больше было ранено[202]. Во время рейда через Марухский перевал в конце августа — начале сентября 1942 года советский 810-й стрелковый полк потерял 300 убитых, 42 замерзших, 94 раненых и 140 пропавших без вести. А кроме него в рейде участвовали два батальона 808-го стрелкового полка, 36-й морской пограничный батальон и две минометные роты 155-й стрелковой бригады. Все они тоже понесли большие потери, в том числе замерзшими. Потери германской 1-й горнострелковой дивизии в период с 29 августа по 1 сентября в районе Клычской долины и Марухского перевала и в других местах составили 7 убитых и 19 раненых. Советские войска взяли 1 пленного и захватили 12 единиц стрелкового оружия[203]. Минометный огонь и действия советской авиации иногда уравнивали потери. С 26 августа по 3 сентября группа полковника Вальтера Штетнера из 4-й горнострелковой дивизии потеряла 208 убитых и раненых, а противостоявшая ей группа полковника Ивана Пияшева — 342 убитых и раненых в период с 28 августа по 3 сентября. Правда, пропавших без вести с советской стороны было в несколько раз больше[204]. Немецкие потери убитыми в период с 29 августа по 1 сентября составили 34 человека, но в своем донесении Пияшев увеличил это число до 1079, т. е. в 32 раза[205]. В то же время в донесениях Пияшева и других военачальников советские безовозвратные потери многократно занижались. Так, Пияшев доносил, что его группа в период с 15 по 17 октября потеряла в боях у Санчарского перевала 24 убитых и 267 раненых и не имела потерь пропавшими без вести, хотя германская 4-я горнострелковая дивизия в эти дни взяла 35 пленных. Однако совершенно невероятно, чтобы число раненых превышало число убитых в 11 раз. Более реалистичным представляется предположение, что число убитых было близким к числу раненых и было занижено в 10–11 раз. 4-я горнострелковая дивизия вермахта с 15 по 17 октября потеряла 3 убитых, 18 раненых и 1 пропавшего без вести, причем основные потери были понесены в районе Туапсе, где шли наиболее ожесточенные бои[206]. По всей вероятности, на фронте группы Пияшева советские безвозвратные потери превышали германские более чем в 100 раз.