10 минут 38 секунд в этом странном мире [10 Minutes 38 Seconds in This Strange World] [litres]

И тут кто-то еще увидел животное и стал приближаться с противоположной стороны дороги. Женщина. Своими добрыми карими глазами, которые чуть изгибались в уголках, острым носом и плотным сложением она очень напоминала птицу – птицу с рисунка какого-нибудь ребенка, круглую и задорную.

– С кошкой все в порядке? – спросила женщина.

Обе подались вперед и одновременно увидели: внутренности у животного вывалились наружу, кошка дышала прерывисто и с трудом, она была тяжело ранена.

Лейла сняла шарф, обмотала его вокруг кошки и осторожно подняла животное, придерживая одной рукой.

– Нужно найти ветеринара.

– В такое время?

– Ну, выбора-то у нас нет.

И они вдвоем двинулись прочь.

– Меня зовут Лейла. Посередине «е», а не «э». Я сменила написание.

– Я Хюмейра. Как слышится, так и пишется. Я работаю в газино у верфи.

– Что ты там делаешь?

– Мы с группой каждый вечер на сцене, – сказала она и добавила с нажимом и не без гордости в голосе: – Я певица.

– О, а ты поешь что-нибудь из Элвиса?

– Нет. Мы играем старые песни, баллады и немножко нового, в основном арабское.

Ветеринар, когда они наконец его отыскали, был страшно раздражен, что его разбудили в такой ранний час, но, к счастью, не отослал их прочь.

– За все годы практики я ни разу не видел ничего подобного, – сказал он. – Сломанные ребра, пробитое легкое, сплющенный таз, трещина в черепе, выбитые зубы… Видимо, ее переехала машина или даже грузовик. Простите, но я очень сомневаюсь, что мы сможем спасти это несчастное животное.

– Однако вы сомневаетесь, – медленно произнесла Лейла.

Глаза ветеринара, спрятанные за очками, превратились в щелки.

– Прошу прощения?

– Я хотела сказать, что у вас нет стопроцентной уверенности. Вы сомневаетесь, а это означает, что шанс на спасение все-таки есть.

– Видите ли, я понимаю ваше желание помочь, но, поверьте, куда лучше просто усыпить ее. Животное и так настрадалось.

– Тогда мы найдем другого ветеринара. – Лейла повернулась к Хюмейре. – Найдем же?

Другая женщина задумалась, но лишь на секунду. Она кивнула в знак поддержки:

– Найдем.

– Хорошо, раз уж вы так непреклонны, я постараюсь помочь, – сказал ветеринар. – Но обещать ничего не могу. И должен сказать, что стоить это будет недешево.

За этим последовали три операции и месяцы болезненного лечения. Бо́льшая часть расходов легла на Лейлу, но и Хюмейра принимала участие, когда могла.

В конце концов время показало, что Лейла была права. Кошка с поломанными когтями и выбитыми зубами цеплялась за жизнь из последних сил. Принимая во внимание, что ее исцеление было почти чудом, они назвали ее Секиз, Восемь, ибо ясно: у существа, перенесшего столько боли, наверняка было девять жизней и восемь оно уже потратило.