Рогоносец

— Это ты олух, а не командир. Все замёрзли. Сейчас эти пойдут в атаку, а мы рукой пошевелить не можем. Согреться нужно.

— А…а…а! — заорал Бин и грохнул себя стальной перчаткой по нагруднику.

Все, кто не пробудился от падения командира, при этом грохоте, наконец, очнулись.

— Так, по пять человек бегом до лошадей и назад по десять раз, потом другие. Ксан, Дон старший, Струдель, Вой, побежали.

Овражный гном, налакавшись до блевотины, бегает на своих кривых ножках не в пример лучше, чем цвет соламнийского воинства в полном доспехе после дня ожидания на морозе. Бин в лидерах своей пятёрки не оказался. Лишь к третьей пробежке он начал согреваться, к пятой начал уставать. К девятой, бегом это можно было назвать только сослепу. На середине десятой он упал. Жена, разорвав в первый раз подол платья о доспехи, помогать подниматься не спешила. Подняли Бина гномы. После этого они удачно вошли ему под мышки и доволокли до баррикады.

Будущий, в недалёком будущем, при удачном стечении обстоятельств, граф сидел, исходил потом и паром, и с видом прошедшего огонь, воду и медные трубы метра смотрел, как очередная пятёрка бежит по его стопам. Фарлей, Дон младший, Бруно, Филин и дуэлянт прошли дистанцию минут за десять и закончили её лёжа вокруг начинающего отдышиваться Биновера. Солинари как раз показалась из-за горизонта, и в её почти горизонтальных лучах парок над пятёркой бегунов переливался всеми цветами радуги. Красиво, кто понимает. Бин уже понимал. Сознание прояснилось, мышцы разогрелись, глаза открылись. Набросилась, правда, икота, но рыцарь, помня наставления Гро, что ик — это заблудившийся пук, бороться с икотой не спешил. Икать при дамах, еще, куда ни шло. А вот воздух портить — это перебор. Он только зачерпнул горсть снега и переправил его в рот. Ну, хотел переправить. Из-за доспехов получилось больше за шиворот. Судорога прошла по животу и груди. Икота сама собой унялась.

Последними бежали гномы, женщины и безногие (бывший безногий). Первой, понятно, добежала эльфийка. Могла бы и не бежать, принцесса всё же, не обязана всякого захудалого рыцаря нищего слушаться. А вот нет, побежала, красиво выбрасывая обтянутые замшей ноги. У Эльвиры выходило гораздо менее эффектно. Катится себе кусок шубы по снегу и катится. Последним, прибежал, цепляясь за плечо гнома, закованный в броню, Берг. Он без принуждения последовал примеру десяти своих тяжеловооружённых товарищей. Упал и начал пыхтеть, окрашивая морозный воздух радугой дыхания.

Всё это действие заняло чуть меньше часа. Бин, оклемавшись окончательно, и вновь начавший замерзать, высунулся из-за баррикады, брошенной на произвол судьбы и … заорал во всё горло.

— По коням, арбалеты к бою! — к ним, сжимая полукольцо, по снегу ползли на животах кони степняков. Всадники спешились и, держась за уздечку, ползли следом за своими лошадьми.