Зоя

Мои слова — это струны сердца. Их умело касался Себастьян, и они исполняли красивую песню любви. Моей любви из моего сердца. Он посмотрел на меня, но не улыбнулся:

— Пока ты видишь меня только с одной стороны, Зоя. Не торопись, чтобы не разочароваться.

Холодок прошелся по моей коже, и я поежилась.

— Я живу, как чувствую, Себастьян, — негромко выговорила я, глядя на улицы города. — Размеренный шаг не для меня. Это твоя походка.

Я втянула шею, откидываясь на сидение.

— Я забронировал столик в «Четыре кота», — бодро начал он, управляя своим авто, мчавшимся по мокрому и блестящему асфальту. — Но в таком виде нас вряд ли пустят туда.

— Побывать там — моя мечта, — призналась я и перевела взгляд с дождливой вечерней Барселоны на красивое лицо Себастьяна. — Однако сейчас не хочу туда.

— Куда же ты хочешь? Надеюсь, не домой?

— Домой хочу меньше всего, — вздохнула я. — Учитывая, что мой дом в Болгарии.

Грусть в моем голосе прозвучала слишком явно, и я поймала настороженный взгляд Себастьяна:

— Разве ты не чувствуешь себя здесь как дома?

Я отвела глаза снова к окну.

— В этом вся проблема. Боюсь привязываться к тому, что мне не принадлежит. Все хорошее в жизни происходит крайне редко, и оно чрезвычайно быстротечно. Боюсь, что и это тоже скоро закончится.

Замолчав, я стала вслушиваться в звуки пролетающих мимо нас автомобилей и приятную композицию Микко Экко.

Мне уютно даже в мокрой одежде. Запах Себастьяна окутывал меня дурманящей аурой, и я мысленно, впервые с тех пор как погибли родители, произнесла молитву. Я просила, чтобы Себастьян Эскалант был всегда в моей жизни.

— Так куда же ты хочешь? — вывел меня из задумчивости бархатный голос моего вдохновителя.

— Я думала, ты уже сам принял решение, — улыбнулась я.

— Хм… я извлек урок из истории с кофе.

Наши взгляды снова встретились. Он улыбался, и сердце так быстро застучало, что мне даже стало страшно за свое здоровье. Он как-то неправильно на меня действует, слишком сильно.

— Отвези меня к себе. Домой, — попросила я, удивляясь своей смелости.

Я заметила, как руки Себастьяна сильнее сжали руль, о чем говорили побледневшие костяшки его пальцев. Мои глаза тонули в золотом океане его взгляда. Этот многогранный мужчина снова задавал мне вопросы без слов, изучая глубины моей души и проникая в самое сердце. Он читал меня как книгу, а я не умела, да и не хотела сопротивляться этому.

— Как скажешь, малышка! — судорожно выдохнул он и прибавил газу.

Мурашки осуществили свою привычную пробежку по моей коже. Мы ехали к морю. Не удивительно. Где же еще ему жить, как не на берегу великолепного Средиземного моря? Себастьян потянулся ко мне и взял за руку. Наши пальцы чувственно сплелись и приютились между сидениями.

— С той поры, как я увидел тебя, — вдруг заговорил он, нарушая молчание, — только и делаю, что борюсь с необходимостью прикоснуться к тебе. Это очень изматывает!

— Зачем же ты сопротивляешься? — с придыханием спросила я.