Древнерусское предхристианство [litres]
- Автор: Байдин Валерий Викторович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-070-6
- Жанр: История
Электронная книга - «Древнерусское предхристианство [litres]». Краткое содержание книги:
Это уникальное исследование охватывает области языкознания, филологии, археологии, этнографии, палеоастрономии, истории религии и художественной культуры; не являясь полемическим, оно противостоит современным «неоязыческим мифам» и застарелой недооценке древнерусской дохристианской культуры.
Книга совмещает достоинства кропотливого научного труда и художественной эссеистики, хорошо иллюстрирована и предназначена для широких кругов читателей: филологов, историков, искусствоведов, священнослужителей, преподавателей, студентов – всех, кто стремится глубже узнать духовные истоки русской цивилизации.
Во многих масленичных песнях пелось о сырной горе, которой селяне уподобляли снежные горки, устраиваемые на Масленицу:
Золотисто-белые цвета обрядовых блюд и напитков масленичного пира считались священными, небесные первоначала мира воплощали масло, сырная горка, сыр-пирог, блины, караваи, мёд, варёные яйца, сыворотка, медовая сыта, молочная водка, пиво, соль. Эти же цвета отражались в облике белокожих, светловолосых русов. Их происхождение также возводилось к первовеществу и божественным первоистокам бытия – небесному свету и злато-огненному солнцу.
Масленичные кушанья окроплялись «небесным млеком» и усырялись сметаной, будто стекавшей с небес. Куски от каждого блюда жертвовались Сварогу и духам предков (кумам), затем старейшины раздавали обрядовую пищу всем собравшимся на праздник. Пиршественный стол становился священным престолом. Сидящие вокруг него превращались в свидетелей таинства «творения мира» в память о его небесном происхождении. Со временем символика масленичного «пира на весь мир» стёрлась из памяти, однако его священные яства невозможно было забыть, и в христианскую эпоху их приготовление перенесли на пасхальную праздничную трапезу. К православной Пасхе были приурочены обычаи красить яйца в красный (кресный) цвет и выпекать высокие круглые хлеба – короваи, вид которых был изменён и перенесён на пасхальные куличи (от греческого копШкг «круглый, овальный хлеб»). Круглые пироги с творогом, украшенные сверху большим крестом из теста, до наших дней пекут на Пасху православные румыны. На Руси сохранился обычай готовить сырную пасху в виде масленичной сырной горки, но украшенной православными крестами. В древние времена для этого использовали деревянную сырницу или глиняный конусообразный сырник с отверстием внизу,[279] который в XX веке всё ещё называли творец сырный.[280]
В русских деревнях пели, напрямую связывая Масленицу и Пасху:
Следы таинства сотворения мира из молока остались в глубинах культурной памяти. Может быть, потому в России до наших дней существует благочестивый обычай не вкушать мяса и рыбы в течение всей Светлой седмицы. Пасхальный «сырный» пир у русских, украинцев и белорусов, по сути, лишь повторяет масленичный.
«Глубинная книга»
Архаическое триединство слова, обряда и образа предполагало существование сказания (мифа), сопровождавшего масленичный пир и объяснявшего его смысл. На стол приносили обрядовые блюда, и древний баян (боян) приступал к сказанию «о начале начал». Общий смысл его понятен: всё сущее произошло от священных истоков, душа родилась от небесного света, первовещество жизни и плоть человека – от звёздно-молочной реки, стекающей на «мировую гору» и наполняющей Сыру-землю…
Предположительно, отголоски этого повествования о происхождении мира и человека сохранились в «Голубиной книге» (изначально, по-видимому, Глубинной книге «древней, утаённой, выпавшей с небес»). Все Средние века её распевали «по памяти, как по грамоте» странствующие слепые сказители – калики перехожие. «Житие святого Авраамия Смоленского» упоминало о хождении «глубинных книг» на Руси с XII века, хотя их первые записи появились лишь в XV–XVI веках. К тому времени эти сильно христианизированные сказания испытали влияние византийской и русской «отречённой» литературы: «Беседы трёх святителей», «Слова святого Иоанна Богослова и др.[282] Некоторые образы «Глубинной книги» можно сблизить с ведийскими мифами о первочеловеке Пуруше, об устройстве «мира-света», о царе-мудреце, которого на Востоке называли Буддой, а в Европе – царевичем Иоасафом. Вопросно-ответная форма этой неписанной «книги» свойственна древнейшим произведениям мировой литературы:
281
Цит. по: Громыко М.М. Цит. соч. С. 340. Мочульский В.Н. Историко-литературный анализ стиха о Голубиной книге. Варшава: Типография Михаила Зенкевича, 1887. Исследования В.Н.Топорова позволяют говорить о древнеиранском аналоге «Голубиной книги». Топоров В.Н. Русская «Голубиная книга» и иранский Bundahisn // Этимология. М.: Наука, 1978.
282
Мочульский В.Н. Историко-литературный анализ стиха о Голубиной книге. Варшава: Типография Михаила Зенкевича, 1887. Исследования В.Н.Топорова позволяют говорить о древнеиранском аналоге «Голубиной книги». Топоров В.Н. Русская «Голубиная книга» и иранский Bundahišn // Этимология. М.: Наука, 1978.