Древнерусское предхристианство [litres]
- Автор: Байдин Валерий Викторович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-070-6
- Жанр: История
Электронная книга - «Древнерусское предхристианство [litres]». Краткое содержание книги:
Это уникальное исследование охватывает области языкознания, филологии, археологии, этнографии, палеоастрономии, истории религии и художественной культуры; не являясь полемическим, оно противостоит современным «неоязыческим мифам» и застарелой недооценке древнерусской дохристианской культуры.
Книга совмещает достоинства кропотливого научного труда и художественной эссеистики, хорошо иллюстрирована и предназначена для широких кругов читателей: филологов, историков, искусствоведов, священнослужителей, преподавателей, студентов – всех, кто стремится глубже узнать духовные истоки русской цивилизации.
Умащение
На восходе солнца, когда обрядовая пища была готова, община приветствовала со святилищной горки «победу света над тьмой». К небу устремлялся хор славословий, и начиналась мужская, жреческая часть Масленицы — благословение и защита от злых сил с помощью всеобщего помазания освящённым маслом. В.И. Даль приводит диалектное слово масленка, маслинка «макушка головы, маковка, темя»,[275] значение которого, вероятно, восходит к этому древнейшему обряду. В день весеннего новолетия жрец маслом напечатлевал «печать лета» на темени людей. Знак креса на весь новый год ограждал их жизнь и здоровье. Селяне запечатывали на «новое лето» домашний скот, печи, двери и окна, ворота, дворовые строения, пасеку.
Слово «масло» восходит к праславянскому *maz-slo. Ему родственны глаголы мазать, умащать «умасливать» и мастstūpaть «маслить, метить скот», слова маст(ь) «топлёное масло, жир, сало», мазь, масти́ка, маститый. Тот же смысл носили слова жир (от глагола «жить»), тук (откуда «тучный» и «туча»), а также вóлога; в северных диалектах воложstūpaть значило «мазать», волóжное масло означало «жирное, густое». От обычая маслопомазания сохранилось выражение «коровка – мазана головка». К таинству масти «умащения, помазания» людей и животных относятся древнерусские мьсть «возмездие, наказание» (поначалу означавшее «защита») и мьстити – «защищать».
Пир – первосказание
Древнерусское праздничное (и свадебное) застолье называли пир – производным от глагола пить, к которому относится целый ряд слов: пиво «питьё, напиток», питва «пир», пища «хлеб», древнеиндийское púras «пирог».[276] О.Н. Трубачёв отметил родство глаголов пить/пью и петь/пою, что объяснялось возлиянием напитка в жертву с одновременным воспеванием молитв. Священный пир становился для прарусов приобщением к таинству миротворения не только умом, но и всеми телесными чувствами, освящал и обновлял всё человеческое естество.
Сырная горка
Печёный хлеб
Сверху – обережный знак «креса».
Существуют свидетельства о выпечке для масленичного пира огромного, в рост человека общинного пирога.[277] По-видимому, первоначально он представлял собою прямоугольный сырный пирог с творогом и мёдом, покрытый косыми крестами-оберегами из теста,[278] и изображал Мать-сыру-землю или ниву — вспаханное и «оборонённое» поле. В течение десятков столетий эта священная идеограмма воспроизводилась на одежде и вышивках, в деревянной резьбе и росписях прялок. До наших дней масленичный обрядовый пирог сохранил свой первозданный вид. Его предполагаемое название *вартруша происходило от праславянской основы *ṷatr-, родственной авестийскому ātar– «огонь» и древнеиндийскому udáram «живот, чрево», оно соединяло представления об утробе «тёплом рождающем лоне» Матери-сырой земли и ватре «углях очага».
Символика масленичного застолья, в ходе которого разворачивался архаический миф о сотворении мира, воспроизводила образы «небесной реки» (древние индийцы называли её Раса, греки Галактика, а праславяне – Рось, Молочная река) и «мировой горы» (известной Ведам как «золотая Меру» и Авесте как «железная Хара»). Всеобщий пир в древности начинался утром, после восхода «молодого» солнца. Отголоски «миротворного» действа сохранились в одной из масленичных песен:
«Гору», с которой стекала небесная влага, воспроизводили стопы блинов, округлые сырные горки и такого же вида высокие печёные хлеба. Возможно, к образу «молочных вод», стекающих с горных вершин, восходят древние сказания о Беловодье. В северных землях, населённых русами, «молочная река» древности превращалась в снег, усыпавший «мировую гору»:
275
Даль Владимир. Цит. соч. Т. 2. С. 303.
276
Праздничный пир иначе называли гостьба, госьба, а время праздников – гóсьи. Гостей потчевали вкусными яствами и добрым словом. Следы этого обычая остались в названии киевской церкви XII века Успения Богородицы Пирогощей.
277
По замечанию Н.Ф. Сумцова, пиршественный каравай (в том числе, свадебный «сыр-каравай») мог быть «величиной почти во весь стол», на царский пир его доставляли на носилах четыре человека. Сумцов Н.Ф. Цит. соч. С. 196. Размеров в локоть достигали древние пряники, замешанные на медовой воде с пряными «пахучими» травами и корнями.