«Весна и осень здесь короткие». Польские священники-ссыльные 1863 года в сибирской Тунке
- Автор: Небельский Эугениуш
- Год: 2021
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-00165-278-6
- Переводчик: Ирина Евгеньевна Адельгейм
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - ««Весна и осень здесь короткие». Польские священники-ссыльные 1863 года в сибирской Тунке». Краткое содержание книги:
Теперь он хранит память о нескольких поколениях жителей Кшешова, сражавшихся за свободную Польшу, о сибирских ссыльных, в том числе, о названном по имени ксендзе Матрасе. Надпись на медной табличке гласит: «Памяти ксендза Станислава Матрася и жителей Кшешова, сосланных в Сибирь в 1863 году за участие в Январском восстании, и последующим поколениям, сражавшимся за свободную Польшу. Гмина Кшешов, 11.09.2004». Это символическая, спустя годы, победа польского ссыльного Матрася над правителем Российской империи.
Х. Тунка – символ сибирского изгнания ксендзов
Исследуя судьбы католических священников в контексте польского изгнанничества периода после Январского восстания, можно и, вероятно, нужно отметить различие судеб священнослужителей и массы загнанных в Российскую империю светских лиц. Хотя ксендзы постоянно жаловались на свою жизнь, чаще всего именно им оказывалась помощь, и многие из них в материальном отношении жили лучше, чем обычные ссыльные (не шляхта). Однако это не избавило их от страданий, болезней и гибели в изгнании – удела всех польских ссыльных. В одном, как нам представляется, чаша страданий ксендзов была горше – большинство из них царь продержал в России значительно дольше, чем светских узников, приговоренных за подобные политические преступления. Освобождавшиеся из ссылки, от полицейского надзора польские священники должны были еще несколько лет искупать свою вину, прежде чем им окончательно возвращали все права. Лишь тогда они могли снова стать полноправными членами католической общины и общества в целом.
Некоторые, проведя в России, вне лона Церкви по двадцать-двадцать пять лет, а то и больше, вынужденные жить светской жизнью, могли отказаться и иногда действительно отказывались продолжать свой духовный путь. Это давало шансы на нормальную жизнь в местах поселения. Возвращение после столь долгого времени на родину – если таковое вообще случалось – в Царство Польское или Галицию, не гарантировало безболезненного возвращения также и в лоно Католической церкви. Однако подавляющее большинство тункинских изгнанников оставались верны своему призванию и узам с Церковью, что не может не вызывать восхищения и уважения. Достойны памяти потомков в особенности те ксендзы, которые после стольких лет страданий, освобожденные из ссылки, добровольно оставались в Империи, чтобы в роли пастырей служить разбросанным по российским просторам разнонациональным католическим общинам.
Если исходить из идей христианства, за этой пастырской деятельностью стояли те, чей прах остался в русской земле. В то время многие польские ксендзы разделяли надежды капуцина Новаковского, будто для России грядут новые времена: «прах католических священников, покоящийся в этой земле, готовит ее [России. – Э.Н.] католическое будущее и станет краеугольным камнем, фундаментом этого католического будущего». А католичество России было призвано стать тормозом, сдерживающим ее от гипотетической экспансии в Европу.
Сегодня нам известны точные даты смерти более восьмидесяти духовных лиц, похороненных в разных уголках Российской империи – в ее европейской или азиатской части. О десяти других мы знаем, что они также умерли в России в период до 1894 года, о еще почти двадцати – что на рубеже двух последних десятилетий XIX века они все еще проживали там. Многие уже достигли преклонного возраста, некоторые были больны. Так что мы не совершим большой ошибки, утверждая, что из группы ста пятидесяти шести тункинских ссыльных более ста закончили свои дни в стране изгнания. Менее пятидесяти вернулись на польские земли.