«Весна и осень здесь короткие». Польские священники-ссыльные 1863 года в сибирской Тунке

Эти цифры являются ярким свидетельством репрессивного характера царского самодержавия и трагических судеб католического духовенства, принимавшего участие в борьбе за свободу Польши и свободную Церковь.

Сибирское поселение Тунка представляется сегодня выразительным символом мученичества польского духовенства, сосланного царизмом в Сибирь после восстания 1863 года. Это не отменяет того факта, что некоторые духовные лица из тункинской общины оказались недостойны идеала поляка и священника: благородного, жертвенного, морально безупречного, какими желали их видеть определенные круги светских ссыльных. Последние, столкнувшись с греховным поведением, порой выступали с резкой, чрезмерной критикой, охватывающей духовенство в целом. За обобщениями однако теряются оттенки живой реальности: точно так же невозможно согласиться с мнением других современников, будто сибирские страдания превратили всех ксендзов в праведных мучеников. Они в самом деле были подобны всем остальным изгнанникам – со всеми свойственными им слабостями и недостатками. Святые – «Божьи люди», действительно добрые, сострадательные, беззаветно преданные ближним – были редкостью. Таким считали тогда светского ссыльного, бывшего царского офицера, члена руководства восстанием в Литовском генерал-губернаторстве, уже упоминавшегося Юзефа Калиновского (позже монаха кармелита отца Рафала), который встречался в Сибири в том числе и с тункинскими ссыльными. Сегодня это святой и покровитель Католической церкви в Сибири. Столь же светлой фигурой, что не раз подтверждали исследователи истории польских ссылок XIX века, был марианин ксендз Кшиштоф Швермицкий (Шверницкий), много лет прослуживший в иркутском приходе, человек известный, заслуженный, жертвенный, особо заботившийся о товарищах, пострадавших от репрессий после Январского восстания.