Россия и Франция. От Петра Великого до Ленина

В апреле 1809 года, через несколько месяцев после Эрфурта, началась война с Австрией. В случае конфликта, вызванного этой страной, Россия обязалась действовать заодно с Францией. Австрийцы развернули наступление на трех фронтах: эрцгерцог Карл захватил Баварию, эрцгерцог Иоганн – Северную Италию, а эрцгерцог Фердинанд – Великое герцогство Варшавское. Наполеон отреагировал в свойственной ему манере, быстро и резко, и уже месяц спустя его армии вошли в Вену. России надлежало вмешаться, и это ей не составляло особого труда, поскольку значительная часть ее войск уже была сосредоточена на западных границах. Через три месяца после начала боевых действий, в июле, часть русских сил форсировала Буг. Они заняли Галицию и 10 дней спустя после Ваграмской битвы расположились в Кракове, где и будут находиться. Этим ограничился русский вклад во франко-австрийскую войну, что с горечью отметил Наполеон. Подобно Александру, он осознавал быстрое ухудшение отношений с Петербургом. Подобно Александру, констатировал, что для тильзитского альянса больше нет оснований, заключая отсюда, что уверенность в общности интересов, празднуемая в Тильзите, покоилась на иллюзии. Дюрок подробно изложил все это Наполеону в докладной записке от 1809 года, которая попадет в руки Александру I. Союз с Россией, напоминал Дюрок, противоречил традиционной политике Франции; действия русских на Балканах подвергают опасности французские позиции в Италии; Россия поддержала испанскую кампанию лишь в надежде, что Франция увязнет в ней и выбьется из сил; в Польше она пренебрегла интересами Франции ради восстановления своего контроля над этой страной, вечным яблоком раздора между Парижем и Петербургом. Франция, подытоживал он, всеми средствами должна отбросить Россию на восток. От Бурбонов до Наполеона цель всегда оставалась одна – не позволить России играть какую-либо роль в Европе. Вялость русских действий в Австрии, которую наблюдал Наполеон, когда читал записку Дюрока, подтвердила в его глазах точность этого анализа. Шёнбруннский мирный договор, положивший конец войне, представлял собой одновременно месть Наполеона и вывод, который он извлек из рассуждений Дюрока. Наполеон отдал значительную часть Галиции Польше. Подобное расширение ее территории, хоть Россия и получила в качестве возмещения малую часть Галиции, не могло не беспокоить русского императора и не ухудшить еще больше его отношения с Францией.