Уинстон Черчилль [Москва : Алгоритм : Эксмо, 2002. - 606 с. ; [16] л. ил : ил.]

Между тем во главе военной машины Германии становятся Гинденбург и Людендорф, только что покинувшие германо-русский фронт. Фалькенхайн, веривший в то, что ключи к победе лежат на Западе, был устранен. Новые лидеры, как и император Вильгельм, полагали, что “решение находится на Востоке более чем когда-либо”(слова Бетман-Гольвега). Возможно последним бликом военной славы России стало наступление Брусилова в июне 1916 года. Оно было неожиданным для противника - Брусилов рассредоточил свои резервы примерно в двадцати местах и дезертиры не могли сообщить неприятелю направление главного удара. С июня по август в плен было захвачено более 350 тысяч австрийцев, войска продвинулись почти на четыреста километров. Царская Россия в последний раз ощутила уважение и престиж в глазах союзников и противника. По мнению Ллойд Джорджа, “если бы у русских оказалось достаточно артиллерии, их неожиданное наступление могло бы решить судьбу войны.”

Проблема России волновала истинно талантливых вождей Британии. Став военным министром, Ллойд Джордж обратился к премьеру Асквиту со специальным меморандумом (26 сентября 1916 года), в котором отметил ослабление прозападных сил в России. “Русские как и все крестьянские народы, относятся с крайней подозрительностью к народу, занимающемуся торговлей и финансовыми делами. Они всегда воображают, что мы стараемся извлечь барыш из отношений с ними. Они несомненно вбили себе в голову, что мы стремимся на них заработать. Надо устранить это подозрение. Вопрос не в условиях, а в атмосфере. Русские - простые и, мне думается, хорошие парни и, раз завоевав их доверие, мы не будем наталкиваться на трудности в деловых сношениях с ними”. Выдвигалась идея посылки в Россию эмиссаров с особенными правами. Ллойд Джордж хотел, чтобы самый талантливый британский генерал - Робертсон встретился с самым талантливым русским генералом -Алексеевым. Однако встреча высшего военного руководства Запада и России не состоялась и это имело самые прискорбные последствия.

Британские дипломаты в Петрограде ощущали приближение кризиса. Посол Бьюкенен писал 28 октября 1916 года: “Потери, понесенные Россией в этой войне, настолько колоссальны, что вся страна носит траур; во время недавних безуспешных атак на Ковель и другие пункты было бесполезно принесено в жертву столько людей, что по всей видимости у многих растет убеждение: для России нет смысла продолжать войну, в частности Россия в отличие от Великобритании не может ничего выиграть от затягивания войны.” В Лондон сообщали о силе германской пропаганды и усталости народных масс от войны. Британский офицер сообщил правительству в ноябре 1916 года: “Только с помощью самой усердной и терпеливой работы можно протащить Россию в лице ее правительства и народа еще через один-два года войны и лишений; чтобы достичь этого, не следует жалеть никаких усилий или сравнительно ничтожных расходов.” Как с горечью отмечает Ллойд Джордж, Было уже слишком поздно. “Архангельский порт был уже затерт льдами. Прежде чем он растаял, весной в России разразился революционный крах и все надежды укрепить ее как союзную державу исчезли”.