![Уинстон Черчилль [Москва : Алгоритм : Эксмо, 2002. - 606 с. ; [16] л. ил : ил.] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/4/9/4/7/uinston-cherchill-moskva-algoritm-eksmo-2002-606-s-16-l-il-il-download.jpg)
Уинстон Черчилль [Москва : Алгоритм : Эксмо, 2002. - 606 с. ; [16] л. ил : ил.]
- Автор: Уткин Анатолий Иванович
- Год: 2002
- Язык: русский
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Уинстон Черчилль [Москва : Алгоритм : Эксмо, 2002. - 606 с. ; [16] л. ил : ил.]». Краткое содержание книги:
Галиполийское фиаско воспрепятствовало его участию в национальной политике на протяжении следующих двух лет. Опасения и недоверие исключали для Черчилля возможность участия в правительстве. У него не было национальной поддержки, ни одна партия и ни один из регионов страны не поддержал его. Даже в собственной - либеральной партии ни одна фракция не считала его своим лидером, не видела в нем своего оратора - выразителя своих мнений. Враждебность окружала Черчилля и в парламенте, и за его пределами. Время шло, а большие политические возможности проходили мимо. Вот как Ллойд Джордж описал возражения его противников: “Его (Черчилля) мозг представляет собой мощную машину, но в ней сокрыты дефекты, которые не позволяют машине всегда действовать должным образом. Сказать, что это за дефекты, весьма трудно. Но когда этот механизм начинает работать неверно, сама его мощь приводит к разрушительным действиям не только в отношении его самого, но и в отношении того дела, в которое он вовлечен, и людей, с которыми сотрудничает”.
Черчилль так и не смог преодолеть общественных сомнений и недоверия, порожденных его спонтанностью и опрометчивостью. Его считали воплощением эгоизма именно того сорта, который опасен в период национального кризиса, того эгоизма, который не поддается традиционному политическому контролю. Его эксцентризм воспринимался как непростительная безответственность.
Лишь только посвященные знали, какими были страдания этого честолюбивого человека в период, когда казалось, что судьба давала Англии шансы на мировое лидерство. Препятствие, возникшее на его пути было действительно большим. “Я чувствовал себя словно морское животное, выловленное из глубин, как водолаз, которого внезапно подняли, мои вены лопались от напряжения. В момент, когда все фибры моего существа устремились к действию, меня принудили стать наблюдателем трагедии, помещенным самым жестоким образом в первом ряду”. Ближайшая подруга Ллойд Джорджа Френсис Стивенсон невольно объясняет крушение Черчилля одним коротким замечанием: “Будучи столько лет в политике, странно, что Черчилль не обзавелся доверием ни единой партии в стране, ни надежной поддержкой хотя бы одного члена кабинета”. Бонар-Лоу сказал, что “при таких необычных интеллектуальных способностях у него абсолютно несбалансированный ум”.
У Ллойд Джорджа мнение было определенным: “Его политическое прошлое естественно приводило в негодование его старых партийных товарищей. Он никогда ничего не делает наполовину, и когда он вышел из своей партии, он напал на своих прежних товарищей и осудил свои прежние взгляды с силой и едким сарказмом, дававшими себя долго чувствовать. Когда была объявлена война, национальная опасность вынудила все партии к временному перемирию, в котором на время была оставлены или забыты партийные чины и партийные распри. Но консерваторы не могли ни забыть, ни простить перехода Черчилля в лагерь их врагов, ни того, что он открыл по ним ураганный и смертельный огонь в тот самый момент, когда начался их разгром. Если бы он оставался верным сыном той политической семьи, в которой он родился и получил свое воспитание, то его доля участия в дарданельской неудаче была бы оставлена без внимания и другая жертва была бы принесена на алтарь народного гнева. Ошибки Черчилля послужили негодующим консерваторам превосходным поводом, чтобы наказать его за измену партии”.
Черчилль частично возлагал вину на премьера Асквита за то, что тот не соглашался опубликовать документы галиполийской операции - когда архивы адмиралтейства и военного министерства откроются публике, его подлинная роль в стратегии и дипломатии будет оценена объективно, историки найдут его действия разумными и обоснованными. Поклонники Черчилля вспоминали поговорку, пришедшую из древнего Рима: “Неблагодарность в отношении своих великих людей является особенностью сильных народов”. Внутренний инстинкт верно подсказал Черчиллю: следует отойти в сторону. В ожидании вердикта истории он направился на фронт в чине подполковника. (Клементина пошла работать на завод боеприпасов).
На фронте Черчилль ожидал получить бригаду, но ему предоставили в командование лишь батальон. Солдаты запомнили его как серьезного, сосредоточенного и яркого командира. Британская армия того времени все еще состояла из добровольцев - либеральная партия была против принудительного набора. Готовя свою часть к боям, Черчилль выявил то, что неизменно подкупает солдат - личную смелость, готовность рисковать жизнью. Он не был тем, кого называли “генерал из замка”. И все же он не привык терпеть поражения -ведь начиная с юности он шел по восходящей. Теперь единственное, что ому оставалось - это рисковать жизнью в грязи Фландрии.