Иерусалим, Хайфа — и далее везде. Записки профессора психиатрии
- Автор: Рицнер Михаил Самуилович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Издательские решения
- ISBN: 978-5-0053-3502-9
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Иерусалим, Хайфа — и далее везде. Записки профессора психиатрии». Краткое содержание книги:
— Ну так что ты хочешь сделать в этом здании? — спросил я, желая сократить паузу.
— Ты мне нужен в качестве руководителя этого Общественного центра психического здоровья в Кирьят Йовеле, — наконец произнес он. — Ты имеешь опыт главного врача больницы, хорошо зарекомендовал себя в нашем коллективе. Организуй этот центр, подбери людей, построй программы реабилитации. В здании будет сделан небольшой ремонт. Я тебе помогу.
Теперь мне пришлось взять паузу. Я был не готов к такому повороту беседы. Закончив свой ланч, Игаль ожидал моей первой реакции. Ситуация чем-то напоминала мне назначение главным врачом Биробиджанской областной психиатрической больницы. Однако страна была другая, масштаб тоже другой, разница была и в опыте.
— Об Общественном центре в Кирьят Йовеле в плане твоей реформы ничего не было. Ты можешь рассказать о нем подробней? — выдавил я.
— Ты прав, это новая идея и она появилась недавно, на совещании в больничной кассе. Из поликлиники Рами Аронсона мы переведем в Кирьят Йовель тысячу двести — тысячу пятьсот больных шизофренией и добавим два дневных стационара, которые функционируют отдельно в больнице. Один из них возглавляет Номи Шахар. Старшим врачом ты, конечно, захочешь взять доктора Якова Шульца. На всю подготовительную работу у тебя будет два-три месяца.
— Но у меня не останется времени на науку! — встревожился я.
— На все у тебя хватит времени. Ты не будешь обязан вести прием больных в Кирьят Йовеле, только консультации сложных случаев, а еще занятия со студентами и стажерами.
— Звучит интересно, но все равно надо подумать. У меня ведь есть пара дней? Кроме того, можно взглянуть на здание в Кирьят Йовеле? Могу я поговорить с некоторыми работниками больницы, на которых я мог бы положиться, или это еще секрет?.
— Хорошо, думай, поговори с кем хочешь, а в Кирьят Йовель поедем завтра утром.
Небогатый район Кирьят Йовель находится в Иерусалиме. С одной стороны район ограничен горой Герцля и Эйн-Каремом, с другой — долиной Рефаим. Я жил в восточной части Иерусалима, то есть дорога на работу займет в три раза больше времени. Здание поликлиники в Кирьят Йовеле оказалось почти новым. В нем планировалось сделать ряд перегородок для кабинетов врачей, социального работника и оборудовать кухню для дневного стационара. У меня не было особых причин отказываться, и через неделю мой офис переехал из отделения реабилитации на третий этаж поликлиники в Кирьят Йовеле.
Рабочие будни
Мерказ в Кирьят Йовель был открыт при активном участии г-жи Номи Шахар и д-ра Якова Шульца. Постепенно перевели больных хронической шизофренией в нашу поликлинику. Этому предшествовали многочисленные встречи с родителями пациентов, которые нашли условия в центре «Кирьят Йовель» хорошими и сотрудничали с нами. Труднее было с пациентами дневного стационара, которые привыкли к предыдущему месту. Таким образом, здание наполнилось сотрудниками и больными.
В отделении Номи Шахар было от 11 до 22 очень тяжелых больных, которые до участия в программе дневного стационара редко выписывались из больницы. Пациенты приходили каждый день, они участвовали в групповой психотерапии, затем составляли меню, шли в магазин и покупали нужные продукты, сами готовили блюда и обедали в отделении. Программа включала простейшую трудотерапию, рисование и лепку. Номи Шахар была для них всем! Большинство наших пациентов страдали от психотических симптомов и суицидальных мыслей. Одного из них я никогда не забуду.
Ариэль (имя выдуманное), 27 лет, поступил к нам с диагнозом шизоаффективное заболевание. Его семья репатриировалась в Израиль из Нидерландов, отец был профессором археологии. Первый приступ произошел в возрасте 22 лет, затем была трехмесячная госпитализация, неполная ремиссия и учеба в университете. Второй психотический приступ Ариэль перенес в 25 лет и последний — за шесть месяцев до прихода в дневной стационар нашего центра. Ариэль был интеллигентным молодым человеком, без активной психотической симптоматики, эмоционально лабильный, неуверенный в себе, временами — подавленный и тревожный. В течение последующих трех месяцев душевное состояние Ариэля стабилизировалось, он активно участвовал во всех мероприятиях, принес гитару, играл на ней и пел. Однако после размолвки с подругой появились депрессивные симптомы и суицидальные мысли без конкретного плана их реализации. Оценив его состояние как «опасное для себя», я дал ему направление в больницу в сопровождении медицинской сестры и поговорил с его матерью, объяснив, в чем причина неотложной госпитализации. Я принимал в расчет то, что Ариэль понимал, чем он болен, и у него не было «негативных симптомов», что повышало риск самоубийства. Ариэля приняли в приемном покое «Тальбие» и заканчивали оформлять госпитализацию, когда туда же прибыли его родители и активно вмешались в происходящее. Родители категорически не соглашались на госпитализацию, не понимали, чем рискуют, говорили, что «не оставят сына одного дома даже на минутку», подписали требуемый документ об отказе от госпитализации и ответственности, забрали сына домой. На следующий день была суббота, родители на что-то отвлеклись, и Ариэль исчез из дома. Поиски были недолгими, его нашли в петле во дворе соседней школы. Произошел самый худший сценарий. Я впервые пошел на похороны бывшего пациента, все сотрудники очень горевали, а я ходил неделю злой на весь свет. Через неделю родители попросили прийти на встречу с нами, где они плача просили прощения за свой поступок. Было очень, очень жалко, что Ариэль сделал то, что сделал.