Все романы об Эмиле Боеве [компиляция]

— Хочу надеяться, что теперь ваша непомерная подозрительность примет разумные размеры, — мямлю я вполголоса.

— Да, первый груз прошел благополучно, — повторяет Дрейк, не обращая внимания на мои слова. — Настолько благополучно, что хоть вой с тоски…

— Вы хотите сказать, что груз был небольшой?

— А вы догадливы, мошенник этакий! — смеется шеф своим хриплым смехом.

— Не переживайте. Я, например, готов довольствоваться процентами и с небольшого груза, — успокаиваю его я.

— Ваши проценты от вас не убегут, получите все сполна, — в свою очередь успокаивает меня Дрейк. — Вся беда в том, что, к сожалению, вы получите по ним ровно два шиллинга.

— Ценю ваш юмор, но все же…

— Я не шучу, — в голосе шефа звучат нотки печали, — но все дело в том, что груз, о котором я говорю, — это всего-навсего крахмал, Питер, десять килограммов крахмала.

Я смотрю на него во все глаза, не забыв открыть рот якобы от изумления, хотя мне известна и эта подробность.

— Но ведь это же черт знает какая глупость! — восклицаю я.

— Совсем наоборот — необходимая предусмотрительность, — поправляет меня Дрейк. — Вы достаточно умны, чтобы понять: мы не можем отправить груз, который стоит миллионы, по непроверенному каналу.

— Но я ведь сам на месте проверил все. Такая тщательная подготовка — что может быть лучше в нашем деле? А вы, сэр, затеяли какую-то новую проверку!

— Вы, Питер, проверили для себя. А эту проверку мы устроили для себя. Хотя сейчас мне хочется волком выть… Вы себе представляете, что такое десять килограммов героина?

Я молчу с удрученным видом, чтобы в следующий момент с известным злорадством сказать:

— Единственное утешение, что из-за этой дурацкой проверки вы потеряли гораздо больше, чем я, рассчитывавший на скромные проценты.

— Да, проценты с десяти килограммов героина вряд ли показались бы вам скромными, — произносит шеф тоже не без злорадства.

— По моим скромным предположениям, этим удовольствием мы в одинаковой степени обязаны все тому же великому эксперту, мистеру Ларкину?

Дрейк не отвечает. Его рассеянный взгляд блуждает по ресторану, затем он переводит его за окно на почти безлюдную в этот час торговую улицу с кричащими витринами магазинов напротив.

— Может, господам принести по чашке зеленого чая? — услужливо склоняется перед нами китаец-официант, поймав блуждающий взгляд моего шефа и истолковав его по-своему.

— Нет, милейший, мы лучше где-нибудь поблизости выпьем кофе, — сухо отвечает ему Дрейк.

— О господа! У нас тоже есть кофе, чудесный кофе, — спешит уверить нас китаец.

— Чего же вы тогда подсовываете свой чай? — брюзжит шеф. — Конечно же, несите кофе. Чай, милейший, пьют в Англии в пять часов, а отнюдь не в конце добропорядочного обеда.