Дракон в свете луны [Книга 1]

Нагиль смахнул прилипшие к коже пряди волос.

— Да. Великие Звери нынче равнодушны ко мне. Но я буду пробовать, пока не получится.

Лан сказала, что вода должна помочь им, поскольку брала начало у Алмазных гор рядом с храмом Дерева, рассекала горный хребет Единых гор и текла в Медное море и Безымянный пролив одновременно. Нагиль каждое утро стоял в воде по колено, прося Великих Зверей защитить его людей. Великие Звери не отзывались который день — несмотря на расставленные вдоль течения реки камни-обереги и начерченную с севера линию вуцзи86.

— Это все из-за юджон-ёнг, — бросил Чун Сок упрямо.

— Это не из-за нее.

— Капитан!

Чун Сок обошел стол и сел напротив Нагиля, склонился, ловя его взгляд. Нагиль покачал головой.

— Нельзя обвинять ее во всех бедах. Я не чувствую в ней силы дракона, и Лан сообщала ранее, что…

— Лан провела над ней обряд, — перебил Чун Сок и тут же опустил голову. — Простите, мой капитан, но вам не все известно.

Нагиль почувствовал, как головная боль, преследовавшая его полдня, возвращается снова с удвоенной силой.

— Лан провела обряд вместе с юджон-ёнг, — договаривал, дожимал Чун Сок. — Я видел, как рис загорелся у нее в ногах, а мудан потом подтвердила: она станет драконом.

— Сам видел? — протянул Нагиль, хмурясь.

— Так точно. Своими глазами. В тот день, когда упрямая госпожа очнулась.

— Почему не доложил сразу?

Чун Сок вспыхнул, скулы покраснели.

— Ждал, что юджон-ёнг сама вам расскажет. Лан велела ей молчать, чтобы не доставлять проблем, но это неправильно, капитан! Я надеялся, совесть окажется в ней сильнее.

— Сильнее разума? — переспросил Нагиль, зажимая пальцами переносицу. Он начинал злиться; кровь вскипала в венах, текла по рукам и ногам нагревающейся лавой, дракон в груди ворочался и взывал к нему: выпусти меня, дай мне волю, дай возможность расправить крылья и опалить жаром верхушки деревьев, в которых играет морозный ветер!

— Капитан? — позвал Чун Сок. Нагиль вскинул голову к своему помощнику и заметил, как округляются от удивления его глаза.

Амулеты с нарисованными символами огня под потолком тревожно дрожали, звенели язычки колокольчиков, что Лан повесила здесь для защиты: «я не дам тебе спалить казарму, как в прошлый раз». Нагиль тяжело дышал, и дым вырывался из его ноздрей и уголков сжатых губ тонкими сердитыми струями. Запахло гарью.

— Мне не следовало говорить этого, — понял свою ошибку Чун Сок и вскочил в поисках кувшина с водой. Одежда на теле Нагиля мгновенно высохла, жар подступил к горлу, но внешняя сила, заключенная в крохотные амулеты и колокольчики с гранатами, сдерживала его, точно в невидимой клетке.

Чун Сок поставил перед капитаном кружку с водой, Нагиль нашел и сунул под язык несколько сухих рисинок. Стало легче, жар схлынул; он сделал глоток и отодвинул кружку в сторону. Пальцы почернели, на ногтях проступила копоть, будто он разгребал костровый пепел руками.