Дракон в свете луны [Книга 1]

— Это все из-за камешков? — спросила она, и шаманка поджала губы.

— Это все из-за того, что ты чумазая. Садись.

Обижаться Йонг не стала: уселась прямо на сухие листья перед Лан и молчала все то время, что шаманка водила над ней пшеничными колосьями, трясла рукой с семенами бобов, рассыпала вокруг нее рис и махала какими-то метелками перед лицом.

— Дракон в тебе спит, — подытожила Лан. Йонг нахмурилась — она ожидала, что шаманка скажет, что нет в ней никаких драконов и никакой опасности для себя и окружающих. Не зря же Нагиль защищал ее перед своими воинами.

Но ведь драконы не лгут. Могут ли врать шаманки? Или оба они обманываются сами?

— То есть, меня в самом деле могут превратить в дракона? — спросила девушка. Лан спрятала все свои злаковые растения в мешочек на поясе и села напротив нее.

— Это твой вопрос?

— Нет! — тут же испугалась Йонг. Кажется, у нее был определенный лимит с Лан, и она не хотела расходовать свои шансы на глупости. — Что мне надо сделать, чтобы вернуться в свой мир?

Шаманка кивнула: формулировка ей понравилась.

— Когда поможешь дракону обрести свою истинную суть, бездна откроет глаз в твой мир, — ответила Лан.

Йонг прикусила нижнюю губу, чтобы не закричать: злость, копившаяся в ней уже целый день, не имела права искать выход из ее тела прямо сейчас, пока она просила совета у шаманки, но и сдерживать себя уже не было сил. Йонг не обвиняла Нагиля, Йонг не кричала на Чун Сока, не срывалась на воинов, провожающих ее недовольными словами, которые она все равно слышала, даже если отказывалась слушать.

— Вы имеете в виду Мун Нагиля? Я должна помочь ему, чтобы он вернул меня домой?

— Тебе предстоит сделать выбор, — спокойно говорила шаманка, — но помочь ты должна себе.

— Не Нагилю? — уточнила Йонг и тут же прикусила язык. Вопросов у нее было предостаточно, можно было оставить драконьего капитана на следующий раз. — Ладно, допустим, себе. Я могу превратиться в дракона?

Лан улыбнулась, улыбка была холодной и не касалась глаз, которые время затягивало мутной пеленой. Катаракта, решила Йонг, но не была уверена, насколько она права в своих суждениях насчет возраста Лан: та казалась взрослой и молодой одновременно.

— А ты этого хочешь? — спросила в ответ шаманка.

— Нет, — отрезала Йонг. — Я слышала историю про мальчика-имуги, я не хочу случайно превратиться в змея. И специально не хочу. Я вообще не хочу ни в кого превращаться, хочу остаться собой.

Лан кивнула.

— Будь верна себе, и никто не посмеет обратить тебя против воли.