Будни самогонщика Гоши [СИ]

– За месяц – только строй держать. Упереть копья в землю, чтоб верховых остановить.

Да-а… Против воинов степи, обучающихся владению оружием с детства, хрымы из бывших хлебопашцев – просто мясо. Не пушечное, пушек здесь нет, но и без них можно покрошить массу народа. А еще голод, эпидемии, в год войны неизбежные, они прибавят число могил. Может, не тот мир я выбрал для бегства от цыган?

– Клай! Сегодня и завтра – никому ни слова. Сколько еще случаев будет – вот так посидеть с друзьями? Не думая, что завтра половина из пировавших с тобой ляжет в землю. Молчи! Понял?

– Слушаюсь, глей!

Ну вот – опять. Не в силах поломать чинопочитание этого мира, я отправился проверить, как разместят людей брента, куда определят его кхаров. Приезжие разгружали воз. Наверняка там какие-то подарки. С пустыми руками здесь приезжать не принято. Самый блестящий предмет оказался в руках Мюи. Не сложно догадаться какой – горный байк с согнутым передним колесом.

– Признайся, упала?

– Да… Ямка в траве была. Я не заметила.

– Не ушиблась?

Она удивленно вскинула брови. Подумаешь, нежности. Кости целы – считай, все в порядке.

Я осмотрел велосипед. Восьмерка знатная, колесо трется о вилку. Десять минут поработать пассатижами, подтянуть-отпустить спицы, потом подкачать насосом, пристегнутым к раме. Вот и вся любовь.

– Отремонтировать можно. Но не сразу, – соврал я. – Оставишь. После вашего отъезда найду время, исправлю.

И тем самым аккуратно верну байк себе. Мне он нужнее. Самое скоростное транспортное средство на планете. Чтоб патрулировать мою границу со степью, это километров двенадцать – самое то.

Вечером я приказал накрывать на столы прямо во дворе, внутри крепостных стен. Брент изумленно качал головой. Нам, белой кости, полагается ужинать внутри, в каминном зале. Под открытым небом – столовка для простолюдинов. Но я специально старался показать ему – не чураюсь хрымов ровно также, как во времена, когда был «купцом Гошем». Если они со мной за одним столом, дистанция минимальная – только чтоб место знали. Бренту тем более не по чину ломать шапку.

А вне замка и воздух чище.

Мюи устроилась справа от меня.

– Гош! Ты не прогнал вдову? Нет денег на откупное?

Что в переводе на русский означает: решил оставить ее себе как женщину? Неужто ревнует? Дразнить нельзя, здесь люди прямолинейные и решительные, на расправу скорые.

– Выплатил. И оставил. Она – мой кмит. Толковый, кстати.

Огромные глаза под рыжими бровями округлились от удивления, и мне нестерпимо захотелось их поцеловать.

– Как же так, глей? Любой кхар знает – кмитом может быть только мужчина. Я думала, Тиг – твой кмит?

– Они оба управляют хозяйством глейства. И, заметь, толково.

– А кого возьмешь в жены?

Приехали… Правильнее всего сказать – тебя. Она, похоже, только этого и ждет. Да и Клай не прочь породниться с глеем, хоть он и ни разу не ант. Но война на носу! И сердце мое будет спокойней, если в самую опасную пору Мюи отсидится в тылу, в отцовском доме.