Двух дорог пересеченье (СИ)

— Эй, ты ещё здесь? — донёсся издалека голос Миши.

— Ммм…

Натали тряхнула головой и вопросительно посмотрела на брата.

— Так что насчёт гостей мужского пола? Кого бы ты хотела видеть здесь, в нашем доме? — не унимался князь.

— Погоди. Я как-то не готова сейчас ответить на этот вопрос.

Надо бы признаться брату, что единственным господином, которого ей хотелось бы видеть, является не кто иной как Владимир Корф. Но она промолчала. И дело было не только в том, что Натали не ведала, какова будет реакция Михаила. (Хотя навряд ли он стал бы так уж явно противиться.) Ей виделось, что, прежде всего, необходимо объясниться с самим Владимиром, и только потом объявлять обо всём Мише.

— Как знаешь, — отозвался Репнин. — Только позволь всё же попросить тебя подумать над моими словами. Разумеется, когда дела на фабрике пойдут, я смогу обеспечить всех нас. Однако разве добровольное одиночество для молодой женщины есть хорошо? Если твоё сердце свободно — это одно. А если тебе кто-то симпатичен — нужно, что называется, ковать железо, пока оно горячо. К тому же, вдруг завтра тебя попросят обратно во дворец. Тебе очень хочется вновь прислуживать принцессе Марии и её мужу? Сколько ещё будет длиться твоя жизнь, посвящаемая другим людям? Давно следует заняться собственной.

К ним, постучавшись, неожиданно вошёл лакей Корфа Алёшка и передал письмо для Михаила. Князь, отпустив слугу, развернул небольшой листочек и быстро пробежал текст глазами. Увы, Натали не удалось разглядеть, что было написано в послании.

— Володя просит, чтобы я срочно к нему приехал, — сказал Репнин, вставая.

— Что-то случилось?

— Не думаю, что грянула катастрофа. В письме говорится, что у Корфа ко мне какой-то важный разговор.

— Тогда поезжай немедля, — посоветовала Натали, отпуская брата.

«Быть может Владимир решил попросить моей руки у Миши?! — воскликнула она про себя, когда след Репнина простыл из её комнаты. — Да нет, навряд ли! Уверена, он сдержит своё слово и сперва поговорит со мной, а уже потом перейдёт к официальным церемониям с участием брата и прочих. Но тогда что за срочность?» Какое-то странное предчувствие опасности завладело ей. И она никак не могла взяться вновь за свои пяльцы.

***

— Эх, отчего люди порой никак не хотят учиться на собственных ошибках, подобно слепцам, наступая на одни и те же грабли?! — вопрошал Михаил, выслушав спустя совсем немного времени своего друга.

Только что ему поведали о визите наследника, вкратце обрисовав ситуацию и опустив расспросы последнего о чувствах Корфа к Наташе. Промаявшись в раздумьях всю ночь, Владимир решил на утро, что Миша должен знать о внезапном госте, поэтому послал записку к князю. В конце-концов, являясь ближайшим родственником Натали, судьба которой была ему отнюдь не безразлична, именно Репнин мог помочь найти выход из положения. Правда, похоже сам князь пребывал в не меньших смятениях, чем Владимир.

— И всё-таки, я не понимаю, — продолжал Михаил, глядя на сидевшего напротив Корфа. — Почему он так привязался к Наташе? При дворе столько красивых женщин. Уж если их высочество не желают хранить верность в браке, так выбрали бы себе кого-нибудь другого! Почему этой дамой должна становиться моя сестра?

— Возможно именно потому, что Наталья Александровна пока имеет силы дать ему отпор, — объяснил Владимир. — Видишь ли, Мишель, гораздо интереснее завоёвывать женщину гордую и знающую себе цену, нежели ту, которая готова бежать за тобой по первому зову.

— Но ведь есть же принцесса! Судя по тому, с каким восторгом о ней отзывается Наташа, Мария — любящая, верная жена. Заботливая мать. Чего же ему ещё надо?

— Видимо, сердцу не прикажешь, — пожал плечами Владимир. — Любовь часто слепа и не следует голосу разума. Помнится, ты сам мне об этом когда-то говорил.

Репнин замахал руками, словно желая отделаться от назойливых мух:

— Тебе не кажется, что следует разделять любовь и плотскую страсть, вожделение? Вспомни хотя бы историю с Калиновской. Уж как Александр пылал к ней чувствами! Но потом сам же был рад-радёшенек избавиться от неё, когда несчастная вернулась из Польши искать любви их высочества. А вот принцесса Мария как была невестой цесаревича, так и осталась. Также, как теперь: что бы ни случилось, она будет его женой.

— Мне жаль Марию. Что за судьба у неё? Терпеть ветреный характер своего супруга, идти с гордо поднятой головой, не замечая сплетен и пересуд.

— Меня сейчас больше всего беспокоит судьба сестры. Не хотел бы я, чтобы она повторила путь Калиновской! Ведь тогда жизнь Наташи будет сломлена! От неё отвернётся двор. И весь свет тоже. Её перестанут принимать где бы то ни было. Кто из порядочных господ соблаговолит посмотреть в её сторону? Уже никто! Что же нам делать, что?!

Когда тревожные восклицания Михаила были окончены, Корф потянулся к бутылке с бренди. Откупорив её, он налил янтарную жидкость себе в рюмку и вопросительно посмотрел на друга.

— И мне налей! — махнул Миша.

Достав вторую, Владимир наполнил её и протянул Репнину. Они молча чокнулись и не спеша начали пить, растягивая удовольствие от напитка.