Правильный подход (СИ)

Синчэнь забирает торжественно врученный ему пакет и с нервным смешком задергивает за собой шторку примерочной, искренне надеясь, что ему не понадобится помощь. Каким бы отзывчивым и лишенным предрассудков продавец ни был, не хочется впутывать его в столь интимный процесс. Что-то похожее Синчэнь испытывал, когда пытался себя сфотографировать и считал, что выходит просто ужасно. Потому что в данный момент он не может найти ничего привлекательного в своих бледных ногах, которые нужно как-то прикрыть белой юбкой, которая выглядит несуразно маленькой. Это точно подходящий размер?

— Шикарно сядет, не сомневайся.

— Боже ты мой! — хватается за сердце Синчэнь, чуть ли не подпрыгивая на месте от неожиданности. В отражении он не сразу замечает заглядывающего в кабинку Старейшину Илин, источающего волны почти осязаемого любопытства.

— Ой, да не прикрывайся ты, — фыркает тот, без всякого стеснения заходя в кабинку. И уже в привычном темпе начинает без остановки говорить, перемежая свою речь хихиканьем: — Я на тебя в этом плане совершенно не претендую, не беспокойся — я окончательно и бесповоротно занят, да-да! Ха, звучит почти как жалоба, но я не жалуюсь… Ах, так о чем это я? Точно: я просто заинтересован в том, чтобы тебе все подошло, и должен сам убедиться! А еще мне скучно.

Отчего-то это признание кажется таким искренним и вызывающим жалость, что принять непрошеную помощь становится очень легко и просто. Хотя Синчэнь все еще ощущает какой-то подвох — он постоянно становится жертвой чужой скуки, — но покорно отдается в руки знающего человека, ловко колдующего с застежками и одергивающего плотную ткань.

— Ну вы только посмотрите, какой милашка! — с надрывом восклицает Старейшина Илин и театрально смахивает слезы гордости.

Синчэнь изо всех сил пытается понять, что же в нем такого милого — ему кажется, что его ноги, кроме бледности, почему-то еще приобрели кривизну, которую он раньше не замечал. Да и в целом волосатые конечности, высовывающиеся из-под юбки, выглядят, мягко говоря, непривлекательно, но брить их он ни в коем случае не согласен, чисто из принципа. Он пытается повернуться, чтобы оценить, как это безобразие выглядит сзади, но узкий пиджак жмет в плечах и не дает сделать столь сложный маневр.

— Стой! Давай я тебя лучше сфоткаю! — пресекает его пируэты Старейшина Илин, хватая с пуфика, на котором лежат снятые вещи Синчэня, его телефон, и все так же бесцеремонно снимает блок, чтобы открыть камеру. Наверное, нужно последовать совету Сюэ Яна и наконец поставить пароль, чтобы невесть кто туда не лез…

Скоро галерея фотографий на телефоне Сяо Синчэня превратится во что-то, не рекомендуемое к показу в приличном обществе. Хотя она таковой стала еще на моменте сохранения первого дикпика, присланного ему на заре самых странных и при этом долговременных отношений в его жизни. Но, следует признать, что сзади, когда нет в кадре собственного озадаченного происходящим лица, все выглядит даже… Недурно. Сам бы Синчэнь на такое в жизни не повелся, конечно, это же не леопардовые стринги, а школьная форма, но он уже не испытывает никакого стыда за собственную несостоятельность.

— Так что, будем брать? — почти мурлычет ему на ухо Старейшина Илин, ласково приобнимая за плечи. В его голосе столько участия и заботы, что остается лишь кивнуть. Получив утвердительный ответ, хозяин славного заведения довольно ухмыляется и, ободряюще взъерошив волосы на голове Синчэня, шустро удаляется из примерочной. — Жду тебя на кассе!

Синчэнь очень горестно вздыхает, пряча обратно в кошелек свою пластиковую карточку — даже с обещанной скидкой обновка нанесла серьезный убыток. Возможно, стоило согласиться на прибавку к премии от господина Мэн, все равно ведь все тратит на то, чтобы угодить его дражайшему почти-что-брату…

— А ты я смотрю, по-жесткому любишь, — хитро ухмыляется Старейшина Илин, запаковывая свежеприобретенную школьную форму в темный пакет без логотипа, просто кричащего о посещении секс-шопа.

— Что? — вздрагивает Синчэнь, удивленно вздергивая брови. С чего бы это? У него все в пределах нормы, без всяких там… Жесткостей. Стринги на размер меньше не в счет, и лично ему они никаких травм не нанесли. Разве что укусы, но ведь они под запретом!

— Ну, а кто еще «Цзянцзаем» заинтересуется? — продавец показывает на открытый каталог, лежащий у стойки. — На него, кстати, скидка не распространяется, его под заказ нужно делать.

Точно! Нужно же спросить, совсем забыл со всеми этими примерками! Синчэнь оглядывается по сторонам, убеждаясь, что сын Старейшины Илин как исчез за дверями склада, так и не спешит появляться (хотя, помогая отцу в таком месте, он наверняка наслушался всякого), и осторожно начинает:

— А почему такое странное название?

«Приносящий несчастья» — или вроде того, довольно необычное имя для секс-игрушки.

— Ах, это… — передергивает плечами учитель Вэй (и все-таки, чему он учит?!). — Скажем так, неприятностей от него порядочно, особенно, если не уметь им пользоваться. Сначала это была двухсторонняя модель, так и неприятностей в два раза больше… Столько жалоб, но с этим не по адресу, сами виноваты — кто же сует такое без смазки? — он всплескивает руками и смотрит на Синчэня, словно ждет от него экспертного мнения по этому вопросу.