Электронная книга - «Правильный подход (СИ)». Краткое содержание книги:
На прощание завуч дает свою визитку с личным номером и разрешает звонить себе по любым вопросам, которые он, несомненно, поможет разрешить.
========== Часть 39 ==========
Комментарий к Часть 39
Я уже почти и забыл, что этот фанфик существует.
Но пора дело катить к логическому исходу, пока я о нем еще помню.
Сяо Синчэнь ловит себя на мысли, что окно возле кабинета завуча — место, будто созданное для тяжких дум. Очень уж удобно опереться на широкий подоконник и глядеть вдаль на опустевший двор; в этот раз даже Цзычень со своей уже совсем не загадочной дамой сердца не прогуливается, чтобы отвлечь, и можно полностью погрузиться в размышления.
Синчэнь никак не может прийти в себя после истории, поведанной господином Мэн. Стоит только подумать об этом, как внутри все сжимается, к горлу подступает комок, а в глазах начинает подозрительно пощипывать. Как вообще этому Чану и кураторам Сюэ Яна спокойно спалось после этого?! Что-то подсказывает, что просто замечательно, и от этого становится еще противнее.
Сяо Синчэнь выбрал свою профессию не только из-за того, что в университетах на схожих специальностях часто недобор мужского контингента в группах, и учиться там несколько проще. Ему искренне хотелось нести в этот мир что-то разумное, доброе и вечное по мере своих скромных сил, и оттого он переживает еще сильнее.
И заодно Синчэнь почему-то чувствует себя виноватым, хотя трезво осознает, что ему ничего, кроме как ужасаться и нервно сглатывать, не остается — с момента трагедии минуло больше десяти лет, и он никак на это повлиять не мог. Но теперь даже как-то стыдно, что в беседе у него вырвалось «всего лишь» в отношении пальца, будто это и правда какая-то незначительная мелочь…
За спиной слышен какой-то шум, и Синчэнь предпочитает отлипнуть от окна, чтобы не вызывать своим праздным шатанием по пустым коридорам лишних вопросов. И неважно, это решил выйти секретарь завуча или кого-то, наоборот, тоже принесло пообщаться с начальством. Страдать нужно не в общественных местах.
Синчэнь не знает, сильно ли он удивлен, когда обнаруживает себя не в собственном кабинете, в обнимку с успокаивающим чаем и новой порцией необоснованного самоуничижения, а перед дверями класса информатики. Его подсознание абсолютно право: он не может вернуться в прошлое, чтобы все исправить, зато он вполне в состоянии помочь нынешнему Сюэ Яну. Хотя бы своим присутствием и поддержкой — этим же занимался Мэн Яо половину сознательной жизни и торжественно передал эти регалии. По крайней мере, до конца учебного года и трех недель после.
Пальцы от волнения скользят по экрану телефона, не с первого раза снимая блокировку. Синчэнь с некоторым возмущением замечает, что уже привычное фото с кошачьими ушами на контакте Сюэ Яна сменилось на нечто, что не стоило сохранять на карте памяти, и нужно будет обязательно с этим разобраться. Чуть позже. Недолго полюбовавшись предоставленными прелестями в самом выгодном свете, он со вздохом заходит в мессенджер.
Синчэнь обещал господину Мэн, что тайна отсутствующего пальца останется тайной, так что нужно всеми силами сдерживать себя и не заводить разговоры на эту тему. Ладно, придется просто изобразить, что жуть как захотелось увидеть Сюэ Яна… Но зачем что-то изображать? Синчэнь еще раз смотрит на фото над окошком сообщений и кивает сам себе — очень даже хочется узреть вживую, только не с этого ракурса, здесь все-таки школа!
«Я снаружи, если не занят, выйди ко мне».
Судя по звукам звона мечей и выкрикам заклинаний под шумный смех, которые успели донестись изнутри, прежде чем дверь закрывается за выскользнувшим Сюэ Яном, в кабинете занимаются чем угодно, кроме обучения. Это едва ли волнует Синчэня — может, дети и жалуются на своего учителя, что он плохо выполняет свои обязанности, но, кажется, на самом деле все более, чем довольны его методами работы. А еще у него на уроках пока что никто никого не покалечил, и на том спасибо.
— Зефирка, что случилось? — интересуется Сюэ Ян, настороженно рассматривая замершего посреди коридора Синчэня. Есть чему удивляться — обычно они видятся исключительно в кабинете социального педагога и иногда в кафетерии, чтобы не вызывать подозрений у учеников и остальных преподавателей. Хотя нет ничего страшного, если кто-то вдруг узнает о том, что их отношения выходят далеко за рамки дружеских.
Взгляд Синчэня прикипает к темной перчатке на руке Сюэ Яна, и с губ срывается печальный вздох. Все заготовленные слова испаряются из головы, и удается только невнятно промямлить:
— Ничего, просто мимо шел… Подумал… А, впрочем, ладно, я пойду! — поспешно заканчивает он, понимая, что просто не в силах придерживаться избранной тактики.
Еще пара минут, и он обязательно сорвется, а после будет ненавидеть себя за свои причитания. А Сюэ Ян, в свою очередь, тоже начнет его ненавидеть, потому что он совершенно точно не выглядит как человек, которому нужна жалость. Или он очень хорошо маскируется… Но, в любом случае, лучше все-таки было пойти к себе в кабинет и полностью успокоиться в гордом одиночестве, прежде чем неумело притворяться несведущим.
Сюэ Ян долго на него смотрит, а затем делает резкий шаг вперед, заставляя невольно отступить к стене, пускай это и не помогает. От шумного горячего дыхания в шею, конечно, уже не подкашиваются ноги, как могло бы быть еще пару недель назад, но все еще очень впечатляет.
— Ты был у Яо-мэй, — будто вынося приговор, заявляет Сюэ Ян, отстраняясь. И поясняет в ответ на недоуменный стон: — Я запах его кофе узнаю из тысячи.
Серьезно? Так это он… Обнюхивал Синчэня, что ли? И, честно сказать, это как-то нездорово — определять по запаху кофе, что кто-то с его дражайшим другом кофе попивал! Но отпираться смысла нет.
— Да, я как раз оттуда.
— И что же он тебе такого сказал?
Можно подумать, он сам не знает, о чем обычно Мэн Яо беседы ведет. Шантажирует и давит на жалость, в основном.
— Да так, ничего нового. Всего лишь справлялся, все ли у нас в порядке, — очень обтекаемо отвечает Синчэнь, отводя взгляд. Нужно смотреть куда угодно, только не на левую руку Сюэ Яна, так невовремя устроившуюся у него на плече.
— И что ты ему сказал? — тот искренне заинтересован.
— Что все просто чудесно! — заверяет Синчэнь.
— Тогда с чего ты так нервничаешь? Где уже успел налажать?
Это еще что за новости?
— Почему это ты решил, что я в чем-то виноват?
— А у тебя вид, как у нагадившей псины. Такие грустные и печальные глазки, просто сил нет, — Сюэ Ян вздыхает с таким умилением, что совсем не вяжется с тем, что он говорит. Он недолго молчит, а потом великодушно разрешает: — Ну давай, просто скажи мне это, и я постараюсь это принять, как мужчина.
— Что именно? — с опаской спрашивает Сяо Синчэнь.
Неужели Сюэ Ян обо всем так быстро догадался, или у него есть какие-то иные варианты? И, признаться, даже непонятно, что из этого хуже, учитывая его бурную фантазию…
— Что у тебя сифилис, трипак, герпес или еще какая-нибудь дрянь, которая цепляется к херу! — взмахивает руками тот так эмоциально, что чуть не сбивает очки с пораженного этими невероятными предположениями Синчэня. — Нет, ну с самого же начала знал, что с тобой что-то не так, не может быть такой сладкий Зефирчик нормальным, да еще и прилипнуть ко мне…
— Да нет у меня ничего такого, это, вообще-то, было бы заметно! — Синчэнь спешит прервать его речь, пока не узнал о себе что-то кардинально новое. Однако ему очень льстит, что в некотором роде его так оценили, несмотря на то, что потом сразу же и обложили со всех сторон.
— А ты в этом хорошо разбираешься? — не успокаивается Сюэ Ян, все еще пребывая в состоянии паники.
— Мне очень часто шлют дикпики, и ты в том числе.
— Значит, я не должен прямо сейчас бежать к врачу? — деловито уточняет он, слегка успокаиваясь.
— Нет. Хотя, учитывая твои массовые беспорядочные связи в прошлом, я бы не отказался увидеть справку… — бормочет Синчэнь себе под нос, осознавая, что впервые об этом всерьез задумался. Странно, что голосом разума не выступил Сун Лань или, что даже вероятнее, Вэнь Цин. Какая безответственность с их стороны.