Пляж на Эльтигене
- Автор: Ржешевский Александр Александрович
- Год: 1981
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Жанр: Классическая проза
Электронная книга - «Пляж на Эльтигене». Краткое содержание книги:
Оба произведения писателя были тепло встречены читателями и литературной критикой.
— Откуда знают-то? — крикнула Поленька, повинуясь извечному женскому стремлению успокоить чужую боль. — Может, не так было? Откуда свидетели?
Павлик закурил, затянулся, проглотив половину папиросы. Обронил:
— Нашлись. Изуверство во вселенских масштабах никогда не обходится без свидетелей. Спаслась Фрося, девчонка. Бабы в дыму выломали какую-то доску, только ее и выпихнули. Остальные сгорели. Помнишь, Василек спрашивал тебя: «…а что там, на краю земли?»
Павлик наконец овладел собой. Поленька так и впилась глазами в его лицо. Неужели, сказав «помнишь», он не подумал о ней, о том, как она была в деревне, о своих ухаживаниях, о счастье, в котором признавался без конца?
«А ты помнишь?» — кричал ее взгляд.
Нет, он говорил так, будто «их» прошлого не существовало вовсе. Сломав несколько спичек, Павлик подошел к печке, вытащил уголек, покатал в ладонях, закурил снова и как будто пришел в себя.
— Если бы я знал тогда, в Крыму, — сказал он, помолчав, — когда вел пленных… всех бы перестрелял.
— Самого бы… судили, — с тоской сказала Поленька.
— А, все равно.
— Нельзя, — сказала она.
— Мне и сейчас все равно, — был ответ.
— Нельзя так думать, — настаивала Поленька. — Не бывает положения, из которого нет выхода. Видишь, даже из горящего дома спаслись.
— В нашем положении нет выхода, — сказал он, прямо взглянув на нее.
— Ну почему? Почему? — закричала Поленька. — Ну, прости! Да! Да! Я виновата. Но прости?..
Она давно запретила себе произносить такие слова, но теперь, в прямом разговоре, мерки оказались иными. Павлик молчал, отвернувшись к окну. Лица его не было видно. Только сутулилась спина и по стеклу расползались клубы дыма.
— Хорошо, — сказала Поленька. — Ты меня не любишь. Но ведь я существую, я ведь тоже человек. А ты живешь, как будто меня нет. Ты даже не был дома.
— Где это «дома»? — крикнул Михаил.
В растерянности поняла она, что и Чернуха наблюдал за ней все это время. Он, кого она считала другом, в чьем расположении была уверена, оказывается, тоже замечал и осуждал ее знакомства. «А-а… — подумала Поленька в бешенстве. — И ты следил? Ты докладывал?»
— Не городи! — крикнул Михаил.
Неведомая сила толкнула Поленьку в грудь. Она выпрямилась.
— Знаешь, Чернуха, — произнесла она зловещим тоном. — К черту, кочергой выгоню тебя из твоего дома. Не суйся, висельник. Я с мужем говорю. Я уйду и не стану вымаливать грехи. И не грех это вовсе. Люди так назвали. От зависти, от старости. А я покуда… сам знаешь. Вережников твой, думаешь, святой, ах держите меня!
Теперь она Павлика называла по фамилии.
— Скажи мне слово, Вережников, уйду и не оглянусь.
— Сейчас метлу дам, — сказал Михаил. — На ней сподручнее.
— Ну, Чернуха, запомни! — весело сказала Поленька. — И я запомню. А что Вережников молчит? Или тебя он назначил адвокатом? Ты его языком молотишь?
Обернувшись, Павлик погасил папиросу.
— Все, Поленька, — обронил он коротко. — Больше говорить не о чем! Я, верно, просил его, думал, не смогу. Да нет же! Прощай, все!
— Все? Неужели все? — проговорила она, отступая, прижимая к губам мокрый от слез платок.
10
Люди были несправедливы к ней, но судьба милостива. Она не отказала Арсалану до разговора с Павликом, а разговор вышел такой, что ее трясло от рыданий, когда она выходила.
Яркий лимузин Арсалана уже стоял у ворот. Арсалан в новом сером костюме поджидал ее.
— Бойков, слушай, ждет, — произнес он с улыбкой.
Он сделал вид, что не замечает слез, и она, еще не справившись с собой, взглянула на него с благодарностью. Спросила в замешательстве:
— Кто?
— Юбилей! — сказал Арсалан, свесив голову из окошка. — Едем, ну?..
Горечь, обида, другие темные чувства потеснились, странно уместившись в ее душе рядом с ощущением удачи, выхода в безвыходном положении.
— А подарки, цветы? — с нерешительностью проговорила она.
— Есть уже. Только садись. Прямо так, лучше не надо. Увезу не только к Бойкову — на край света!
— Увези, — сказала Поленька устало. — Только поскорей.
Глядя на летящую навстречу автомобилю дорогу, Поленька продолжала думать о своей удаче. Одной, после разговора с Павликом, ей было бы тяжко. Плакала бы, в истерике билась, прощения вымаливала. И все бесполезно, как она понимает теперь. Чем хуже, что она мчится сейчас с Арсаланом, в красивом платье, с модной прической, в гости? На руках золотое кольцо, перстень с алмазом. Маленькое зернышко, а сверкает. Янтарное ожерелье над глубоким вырезом платья, в зеркальце уверенный взгляд. Попробуй догадайся, из какой бури она выбралась.