Безопасность непознанных городов [The Safety of Unknown Cities]

Пока Вэл насильно ублажали, Мира взяла ее за ногу и принялась облизывать пальцы один за другим. Щекотные ощущения были приятны, незнакомы. Вэл закрыла глаза. Услышав металлический щелчок, она слишком поздно поняла, что Мира надела ей на лодыжку кандалы и пристегнула их к той же цепи, которая недавно удерживала бедного парня.　

— Зачем? Отпусти!　

— Не сопротивляйся, — шепнула Симона. — Это лишь ненадолго... пока ты не освоишься.　

— Дай-ка догадаюсь: пока я не пойму, что ваши желания на самом деле и мои тоже.　

— Возможно, ты удивишься, но это действительно так.　

— Тот мужчина, которого вы изувечили, вряд ли бы согласился.　

Симона тихо поцокала языком.　

— Если бы ты захотела его оскопить, Мира тебя не заковала бы.　

— Я не садистка.

— Да? Когда ты его трахала, казалось иначе.

— Это не убило бы парня, а то, что вы с ним сделали, может. Сама мне говорила.

— Подобно остальным, он явился в Город, чтобы испытать то, чего нет в обычном мире, — сексуальное возбуждение, которое затмевает все, любую боль, посторонние мысли и скорбь. Порой то, что предлагает Город, мучительно... может, хуже всего, от чего ты бежала, но это не имеет значения. Теперь ты здесь и не выбираешь, что с тобой случится, как не выбирал он.　

— Но мне среди вас не место.　

— Ты пошла за мной, верно?　

— Но я предпочитаю мужчин.　

— И только что одного получила.　

— Ты знаешь, о чем я.　

— Не волнуйся, у тебя будут мужчины, с которыми можно потрахаться. Но ты должна остаться с нами.　

Ночью Беззубый умер. Несколько женщин вынесли его тело на улицу. Возможно, продали какому-нибудь скупщику изувеченных трупов, потому что вернулись с едой и вином.　

Забрав свою долю, Симона предложила Вэл ломоть хлеба и бокал темно-рубиновой жидкости. Вэл брезгливо отказалась.　

— Эй, не знаю, что ты подумала, но это не кровь. Мы доходим до крайностей, но мы не сумасшедшие... не то что те, кто действительно ест человечину. В бокале просто вино.　

Вэл откусила хлеба и, отпив горькой жидкости, ощутила, как та приятным теплом разливается по телу.　

— Умничка. Нужно есть, не то ослабеешь. Здесь люди забывают о пище и сне. Никак не восстанавливают силы. Вот почему так много всяких доходяг... пытающиеся совокупляться скелеты; умирающие мужчины, у которых встало в последний раз, пристающие с просьбами попрыгать на их члене; женщины, измученные до такой степени, что больше не могут раздвинуть ноги и открыть рот, но еще в слезах молят о сексе. Смерть от истощения у всех на глазах в Городе обычное дело.