Николай II
- Автор: Широкорад Александр Борисович
- Год: 2013
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-222-20737-6
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Николай II». Краткое содержание книги:
Об этом и многом другом читатель узнает из книги историка А. Б. Широкорада «Николай II».
Как психотерапевт старец был нужен матери больше, чем ребенку. Из дневника царя и мемуаров врачей, вызываемых к царице, явствует, что Александра Федоровна непрерывно болела. Она неделями могла лежать в постели. Прислуга или лично Николай II выкатывали ее гулять в каталке, как парализованную.
Царицу неоднократно обследовали лучшие врачи России и Западной Европы, но никаких болезней не нашли, кроме психических. Врач Бехтерев отступился от лечения Алисы, полагая, что дурная наследственность в сочетании с мистическими психозами делает болезнь неизлечимой. Опытный невропатолог Г. И. Россолимо позже писал: «Я нашел императрицу в состоянии животного ужаса. Никогда до этого не видав меня, она вдруг кинулась целовать мне руки! Никого не узнавала, постоянно рыдая. Просила, чтобы я вернул ей сына… Чепуха какая-то! Ведь наследник находился в соседнем, игральном зале. Я потребовал удаления больной из привычной для нее обстановки. Настаивал на клиническом содержании. «Что это значит? — возмутился Николай. — Уж не хотите ли вы, чтобы я посадил ее в бедлам?».
Ограничивались ли отношения Александры Федоровны и Распутина беседами или зашли дальше? Доказательств тут нет, и историк здесь не вправе делать какие-либо предположения. Доподлинно известно, что Григорий целовал царицу, как объясняла позже Вырубова следственной комиссии: «…у него был такой обычай… он всех тогда целовал три раза, христосывался». Стоит привести целиком письмо[89]Александры к Распутину, подлинность которого признал сам царь, когда получил его от министра внутренних дел Макарова:
«Возлюбленный мой и незабвенный учитель, спаситель и наставник. Как томительно мне без тебя. Я только тогда душой покойна, отдыхаю, когда ты, учитель, сидишь около меня, а я целую твои руки и голову свою склоняю на твои блаженные плечи. О, как легко, легко мне тогда бывает. Тогда я желаю мне одного: заснуть, заснуть навеки на твоих плечах, в твоих объятиях. О, какое счастье, даже чувствовать одно твое присутствие около меня. Где ты есть… Только ты, наставник мой возлюбленный, не говори Ане [Вырубовой] о моих страданиях без тебя. Аня добрая, она — хорошая, она меня любит, но ты не открывай ей моего горя. Скоро ли ты будешь опять около меня? Скорей приезжай. Я жду тебя и мучаюсь по тебе. Прошу твоего святого благословления и целую твои блаженные руки. Во веки любящая тебя М».
Надо ли говорить, что в дворянской среде такое письмо было достаточным поводом для дуэли и развода, а простой русский мужик разобрался бы с благоверной и ее адресатом с помощью топора.
Интимные отношения с женщинами хитрый старец превращал в некие радения (священнодействия) и уверял партнерш, что через сношения с ним они приобретают святость и т. п. В отрыве от остальных действий Распутина это может показаться чудовищным святотатством. Кстати, именно так вели себя сектанты-хлысты, которые совмещали молитвы с групповыми оргиями. Противники Распутина утверждали, что он хлыст. Возможно, Распутин и взял на вооружение какие-то элементы хлыстовства, но в целом он с ними не имел ничего общего. Действия Распутина были последовательны и логичны. Давайте попробуем разобраться без эмоций.
В великосветскую гостиную приходит светский человек, а дамы просят у него благословления как у священнослужителя. Этим уже автоматически признается необычайность (святость) пришельца. Между прочим, за такие фокусы светское лицо в ХIII–XVII веках в Западной Европе без проблем угодило бы на костер, а в первое десятилетие царствования Николая II — в Соловецкую или Суздальскую монастырскую тюрьму, не будь, естественно, у него такого покровительства.
Старец залезает грязными пальцами в сахарницу и раскладывает куски по стаканам с чаем своих поклонниц. Новеньким дамам правоверные распутинки объясняют: «Это благодать Божия, когда отец сам своими перстами кладет сахар». (Воспоминания Е. Джакуловой.)
14 июня 1915 г. Александра пишет Николаю в ставку: «Посылаю тебе его [Распутина] палку, которую он когда-то получил из Нового Афона, чтобы передать тебе. Он пользовался ею, а теперь посылает тебе в знак благословения. Если можешь, хоть иногда пользуйся ею. Мне приятно, что она будет стоять в твоем купе рядом с той палкой, которую в свое время трогал мсье Филипп».
А вот письмо от 3 декабря 1915 г.: «Не забудь, — сопровождает Александра Федоровна инструкцией посылаемый супругу гребешок, — причесываться перед каждым трудным разговором и решением. Эта маленькая гребенка принадлежит нашему Другу. Она придаст тебе силы».
Раз все вещи, которых касается старец, святы, то освящаются и губы дамы, с которой целуется Гришка. Освящаются и те части тела, по которым проводит он рукой. А отсюда вполне логично и естественно продолжение — поход в баню со старцем.
Большинство распутинок видели в этой эволюции (от освященного куска сахара до бани) какое-то таинство, священнодействие, но никак не похоть и порок. Они искренне защищали старца.
Когда распутинок, включая царицу, прижимали к стенке неопровержимыми фактами, типа скандала в московском ресторане «У яра», где Распутин плясал без штанов и демонстрировал публике свои мужские достоинства, то наготове был стандартный ответ, что это лукавый соблазнял старца, как в былые времена соблазнял прочих святых. Таким образом, самые скандальные эпизоды Гришкиной жизни служили доказательством его святости.
Давно замечено, что чем менее компетентен правитель, гем больше он противится вмешательству в личную жизнь, жалуется на стеснение его традициями, дворцовым этикетом и т. п. Тем не менее традиции и этикет складывались веками и из них со временем оставались только необходимые. Нравится нам или нет, но у правителя (особенно у неограничен-I юго) физически не может быть личной жизни. Любовница должна дарить правителю утехи в постели, тренер по теннису — учить махать ракеткой, охранник — охранять и т. д. Когда же эти лица начинают вести с правителем приватные разговоры, не касающиеся секса, тенниса или охраны, то беседа превращается из личного дела в государственное.
«Ах, как это ужасно — не иметь личной жизни!» — воскликнет лежащий на диване обыватель. Но самое забавное, что великие люди не нуждались в ограничениях в личной жизни. И если в чем-то им можно посочувствовать, так в том, что сутки из 24 часов для них коротки, да и вся жизнь до обидного коротка.
Когда умер Сергей Павлович Королев, ТАСС впервые объявил народу, кто был главным конструктором наших космических ракет. Дотошные журналисты кинулись к соратникам Королева — кто были его друзья, какие у него были увлечения. Ответы поразили обывателя — у Королева не было друзей, у него не было увлечений, у него была одна Работа, и Королев об этом совсем не жалел.
Любители сенсаций среди журналистов и историков десятилетиями пытаются высосать из пальца историю личной жизни Наполеона, Сталина, Гитлера и Черчилля. Увы, по большому счету у них не было личной жизни, у них было одно занятие, оно же и увлечение — управление государством. Плохо ли, хорошо ли управляли, это другой вопрос.
Николай II, как уже говорилось, не имел способностей для управления страной, но делал все возможное, чтобы скрыть это, и патологически боялся сильных министров типа Витте или Столыпина. По тем же причинам Николай категорически был против привлечения к управлению великих князей, за исключением, разумеется, «плейбоев» Алексея Александровича или Сергея Михайловича. По государственным вопросам Николай отказывался советоваться даже с собственной матерью — женщиной разумной, сдержанной и компетентной во многих вопросах управления.
Тайный (в полном смысле этого слова) советник, как воздух, был необходим Николаю. Советник, который не мог претендовать на верховную власть, но заслонять императора, как Столыпин, не смог бы, а вообще боялся бы официально появляться на людях. Тут Распутин пришелся более чем кстати.
Сейчас можно только гадать, как воспринимал Николай вещания старца. Возможно, он представлял его как мудрого представителя русского народа. Ведь верили же революционеры и интеллигенты от князя Петра Кропоткина до графа Льва Толстого, что в русском мужике от природы заложены глубокий ум, здравый смысл, высокая нравственность и все добродетели скопом.
89
Письмо не имело даты. Можно предположить, что оно написано в 1908 или 1909 году.