Записки Черного охотника

Он продолжал:

— Может быть, в масштабах всей страны эта дорога — всего четыреста семь миль — выглядит мелочью. Но для экономики и Орегона, и Калифорнии она весьма важна. — Он подошел к большой, висящей на стене карте, взял в руки лазерную указку. — Посмотрите сами. До сих пор грузы приходилось возить вот так и так (пятнышко от указки описало изрядную петлю на карте), а это, между прочим…

Он говорил и говорил, на память сыпал цифрами, сотнями миль, тысячами тонн и кубометров, слушать все это не хотелось, главное и так было понятно: дорога нужна. И ее построят, встань на пути у строительной техники хоть взвод бигфутов с дубинами в лапах. Вопрос: что мы тут делаем?

Примерно такими словами Кеннеди и сформулировал этот вопрос Фрумкину.

— Все не так однозначно, — вздохнул тот, поднял голову от левого плеча и тут же склонил к правому. — Вся проблема в этом вот пятидесятимильном участке. В Чиллатогском лесном массиве. Некоторые безответственные личности — а называя вещи своими именами, просто мошенники, — утверждают, что в этих лесах водится так называемый «бигфут». Доказательств — неоспоримых — у них нет. И, понятно, не будет. Но есть горячее желание зарубить проект строительства. Естественно, за их возней стоят деньги — потенциальные убытки тех компаний, что сейчас наживаются на перевозках в объезд. Мифическая зверюга — просто разменная карта в их играх.

Что такое «разменная карта», я не очень поняла. Но объяснять мистеру долгоносику, что разменивают либо деньги, либо фигуры в шахматах, не стала. Смысл был ясен. По-прежнему неясна оставалась лишь наша задача. О чем я тут же тонко намекнула Фрумкину:

— И что вы нам предлагаете? Прочесать вдвоем пять тысяч квадратных миль леса, выловить популяцию бигфутов, если таковая обнаружится, и бодро отрапортовать мистеру Скруджерсу: «Зачистка проведена! Можно строить!»

— Действительно, — поддержал меня Кеннеди, — не слишком ясен предмет расследования.

— Вам не надо ловить бигфутов! Их нет! НЕ-ЕТ!!! Ваша задача — найти нескольких проходимцев, которые инсценируют их появление!

И мистер Фрумкин поведал нам следующую историю:

В десяти милях отсюда, уже в глубине Чиллатогского леса находится передвижной лагерь лесорубов и корчевщиков. Именно они начали прорубать по заранее оттрасированному маршруту просеку, которой в будущем надлежит превратиться в серую асфальтовую ленту, рассекающую лес. И именно там, возле лагеря, начались провокации. Стали обнаруживаться следы псевдо-бигфута. И не только следы — рабочие слышали громкие звуки, весьма неприятные и угрожающие. Более того, видели — издалека и в полутьме — нечто крупное, живое и непонятное. Темпы работ существенно снизились.

…Мне это показалось странным. Любое дикое животное старается уйти из мест, где происходит что-либо шумное и незнакомое. Неужели действительно столкновение коммерческих интересов вылилось в столь странную форму? Хотя… Иногда звери, уверенные в собственной силе, не имеющие равных соперников в занимаемой экологической нише, не спешат уступить неведомому врагу территорию, которую считают своей. А бывают и вовсе курьезные случаи. Мне вспомнилась история с «медведем-помощником», произошедшая лет пятнадцать назад на лесосплаве в одном из глухих уголков Аппалачей. Туда каждое утро повадился приходить здоровенный гризли — в один и тот же час, на рассвете. И действительно «помогал». Раскатывал ближайший к реке штабель бревен — катил-тащил их по одному к высокому обрыву и швырял в воду. И внимательно вглядывался сверху в дело своих лап. Иногда ограничивался несколькими бревнами, иногда в реку отправлялся почти весь штабель. Рабочие привыкли, в урочный час носа не высовывали из своих домиков, и даже подумывали: не включить ли косолапого в состав бригады? Но понятия не имели, зачем медведь им помогает. Объяснилось все просто. Гризли банально глушил форель, заплывавшую на мелководье. Когда его бомбардировка достигала цели — одно из тяжеленных бревен накрывало стайку рыб — медведь уходил с лесосплава. На отмели ниже по течению собирал плывущий вверх брюхом улов и спокойно завтракал. Бигфут, насколько я понимаю, ни силой, ни сообразительностью медведю не уступает. Если, конечно, реально существует.