Искупление

Я подбрасываю ее домой и уезжаю, не глядя в зеркало заднего вида. Я не хочу оборачиваться. Крепко сжимаю руль, но против своей воли глаза поднимаются к зеркалу. Она стоит на обочине тротуара, сжимая руками толстый конверт, который я ей передал и смотрит, как я уезжаю. Она выглядит такой маленькой и потерянной.

Господи, она такая бледная.

Я успокаиваю себя, говоря, что так лучше, но страшная боль разливается у меня в груди. Я с того дня самого дня не чувствовал таких эмоций, когда задушил своими собственными руками мать. Боль пульсирует и горит в груди. Она — моя, а я взял и отпустил ее. Я не могу заполучить ее. Что это за жизнь будет для нее и ребенка? Я ударяю кулаком по рулю от досады.

Я вжимаю педаль в пол, и машина резко вырывается вперед. Я не вижу красных огней светофора, но улицы Лондона не предназначены для такой езды. Здесь слишком много машин и людей. Я медленно и глубоко начинаю дышать, пытаясь успокоить свое сердцебиение.

Мужчина с собакой переходит дорогу прямо передо мной. Я наблюдаю за ним весь язык его тела. Он любит своего питомца. Я же никогда не понимал любви.

Я поступил правильно. Я так хотел ее удержать, мне даже стало больно, раньше я ничего так не хотел, но я не могу из-за своих эгоистических побуждений разрушить ей жизнь. Чем дальше она будет находиться от меня, тем лучше, она больше будет в безопасности. Я привык быть один. Мне намного лучше быть одному. Со мной все было в порядке до нее и снова буду все хорошо. В последующей жизни у меня будет столько работы. Я очень хорошо выполняю свою работу и получаю за это деньги. Все очень просто. Ни один не может убить лучше, чем я. Нужен особый талант, чтобы направить на кого-то телескопический прицел, увидеть цель, выстрелить и наблюдать, как цель падает и при этом ничего не чувствовать. Я вернусь к тому, чтобы стать самой эффективной машиной для убийства.

Боль по-прежнему остается в груди.

Я не знаю, что каково будщее Рейвен. Оно полностью зависит от нее. Если она сможет продолжать скрываться от всех, то все будет хорошо. Но если она решит, что ей больше ничто не угрожает и начнет общаться с одной из своих подруг или захочет повидаться с родителями... Если она забудется и позовет их на день рождения...

Я знаю, что идти против Сергея — это чистое безумие, только дурак, готовый совершить суицид, способен на такое, но я предпочел бы оглядываться всю оставшуюся жизнь или умереть, как собака в каком-нибудь переулке с пулей в голове, чем хотя бы один волосок упал бы с головы этой женщины. Она настолько чистая и невинная душа и лучшее, что я сделал за всю свою жизнь — это спас ее. Она относится именно к тем женщинам, которую я бы выбрал для жизни, если бы был другим мужчиной и вел бы другую жизнь.