Искупление

Уже в квартире я наблюдаю за Синди, спящей на диване, рядом с Янной. Я долго смотрю на ни вместе, наверное, от шока пребывая в заторможенности. Как только чувствую всхлипывания, поднимающиеся к горлу, прикрываю рот рукой, чтобы не разбудить их. Я так люблю их обеих.

Что значит оставить все позади, а Синди?

Как я могу оставить Синди позади?

Она гораздо больше для меня, чем друг и соседка. Она для меня сестра. Я не знаю, что бы я делала без нее после смерти Октавии. Она заставляла меня сохранить свой разум. Она давала мне перерыв и занималась Янной, когда мне требовалось хотя бы несколько минут, чтобы прийти в себя. Я люблю ее. А Константин, нет то есть Драган, вбил мне в голову, что я должна уехать навсегда. Это означает, что единственный раз, когда я смогу увидеться и то тайно в другой стране, первоначально договорившись о встрече в известных для нас интернет-магазинах, используя зашифрованные сообщения.

Я нежно сжимаю ей плечо. Ее глаза медленно открываются, и она пару раз моргает, глядя на меня. Через несколько секунд она окончательно просыпается.

— Рейвен? — Она вскакивает, потирая глаза и осторожно освобождается от маленьких рук Янны. — Что случилось?

Я опускаюсь на пол, просто опускаюсь своей заднице там же, где и стою. Она хмурится, потом садится рядом со мной на пол. Я все рассказываю ей шепотом и слезы текут у меня по щекам. Рассказываю кем, на самом деле, является Константин. О боссе русской мафии, который желает моей смерти. О плане по поводу меня и Янны. Синди смотрит на меня круглыми глаза, наполненными ужасом, перемешанным с изумлением. Мне кажется, она до сих пор думает, что спит и ей снится какой-то кошмар. Наконец, она обхватывает меня руками за плечи и прислоняется своей головой к моей.

— Мы должны завтра уехать, — говорю я ей. — Наш поезд отойдет от станции в десять тридцать.

Она поднимает голову, и испуганно спрашивает:

— Уже завтра?

Я киваю.

— Он дал мне все. Паспорта с фальшивыми именами, деньги, билеты на поезд и водительские права.

— Так ты уезжаешь завтра? — опять повторяет она.

— Я не хочу уезжать, Син.

Она хмурится.

— Все это настолько невероятно, что похоже на фильм.

— Я сама в это не могу поверить, — признаюсь я.

— Должен же быть другой выход.

Я отрицательно качаю головой.

— Он говорит, если Дон заподозрит, что его обманули, он начнет охоту на меня и Драгана.

— Господи. Какой ужас!

— Хуже всего то, что я даже не в состоянии все объяснить своим родителям, потому что эти люди могут заявиться к ним. Они смогут быть в безопасности, если будут думать, что мы обе исчезли, но я не могу таким образом поступить с мамой, так ее уничтожить. Я не смогу жить с собой в ладу, если сделаю нечто подобное. Она сойдет с ума от беспокойства. После того, как мы уедем, я хочу, чтобы ты все рассказала маме. Она что-нибудь придумает и передаст отцу. С его старческой забывчивостью, он едва может вспомнить, что вчера ел, так что это не столь важно. А мама умеет хранить секреты, поэтому я не волнуюсь, что она проболтается соседям или кому-нибудь еще.