Лживая [под псевдонимом К. Рейли][ЛП]

— Нам нужно идти на урок, — сказала я, слишком хорошо зная выражение его лица.

Я повернулась, выходя из класса.

— Ты рискуешь слишком многим, — прошептал Алек.

— Я просто пытаюсь выполнять свою работу, Алек. Мы всегда знали, что это будет рискованно.

В следующие выходные я встретилась с остальными членами семьи Мэдисон на барбекю, которое Рональд организовал в честь ее выздоровления.

Первыми приехали бабушка и дедушка Мэдисон по отцовской линии с подарками — шоколадными трюфелями, деньгами и книгами. Мне казалось неправильным принимать от них что-либо, но я все равно приняла. Дедушка Мэдисон смеялся, как сухие листья, и откладывал сигару только для того, чтобы зажечь новую.

Пряный запах табака смешивался с дымным ароматом стейков, шипящих на гриле. День был холодный и пасмурный, но даже это не могло испортить настроение. В доме находилось около двадцати человек, но мы легко могли бы накормить еще двадцать — столько еды скопилось на обеденном столе, не говоря уже о куче стейков, ожидавших у гриля. Присутствовали двоюродные братья и сестры Мэдисон, тети и дяди, крестные родители и двоюродные бабушки и дедушки. Гостей было так много, что я не запомнила даже половины их имен. К счастью, большинство из них просто спрашивали, все ли у меня хорошо, и обнимали меня, прежде чем отправиться перекусить. Они были голодными.

Только дядя Скотт, старший брат Рональда, и его жена, тетя Сесилия, прилипли ко мне, как суперклей. Дядя Скотт, у которого усы закручивались вокруг губ, словно он постоянно хмурился, рассказывал грязные анекдоты о монахинях и пингвинах, от которых у меня болело горло от смеха, а тетя Сесилия хихикала над каждым из них, словно слышала их впервые. Наблюдая за их общением, я смеялась даже больше, чем над шутками.

Весь дом гудел от смеха, разговоров, жевания и случайной отрыжки дяди Скотта. Я не могла припомнить случая, когда бы я была счастливее. Улыбка, казалось, навсегда запечатлелась на моем лице, а мышцы болели от непривычки. Могла ли так сложиться моя жизнь, если бы я была нормальной? В тот момент я больше всего на свете желала, чтобы они остались у меня; чтобы я была не просто самозванкой с одолженной семьей.

Я отвернулась, ощущая, что задохнусь, если останусь с ними еще на мгновение. Я направилась на кухню, надеясь побыть одна, но вместо этого застала Линду за глазированием огромного торта с масляным кремом. Она не услышала, как я вошла, из-за болтовни, доносившейся из остальной части дома, и я остановилась на мгновение, наблюдая, как она размазывает глазурь лопаточкой. На ее лице была маленькая, счастливая улыбка. Инстинктивно мои пальцы сомкнулись вокруг кулона в виде розы над грудью, черпая в нем утешение.

Линда повернулась и уронила лопаточку, схватившись рукой за сердце.

— Боже, Мэдди, ты меня напугала.

— Прости, я не хотела. Мне просто нужно было.. — я замялась, не зная, как сказать ей, что мне нужно отвлечься от ее семьи.