Жизнь двенадцати царей. Быт и нравы высочайшего двора

В молодости он был назначен флигель-адъютантом к императору Павлу I, требующему неукоснительного соблюдения воинского артикула. Все движения солдат и офицеров должны были совершаться в строгом соответствии с артикулярными правилами, единообразно и отточено до малейших деталей. Бенкендорф, будучи ещё совсем молодым человеком, превзошёл в этом многих опытных служак: совершая положенные повороты, подходы и отступления, он был похож на большую механическую куклу – сходство увеличивало застывшее выражение лица, на котором не двигался ни единый мускул. Павел был доволен своим флигель-адъютантом и ставил его в пример прочим офицерам, говоря, что если бы все подобным образом исполняли артикул, Россия избавилась бы от доныне присущего ей беспорядка.

При императоре Александре I в офицерской среде широко распространились бравирование нарочитой независимостью в мирное время, в сочетании с беспредельной храбростью – в военное. Бенкендорф и тут не отстал от других: правда, дерзкие выходки в мирной жизни ему плохо удавались в силу некоторой холодности натуры, зато на войне он был смел до безрассудства. Приняв в 1812 году командование над летучим партизанским отрядом, он ничуть не уступал таким прославленным партизанам, как Давыдов, Фигнер и Сеславин, хотя и не был столь знаменит. В последовавшем затем освобождении Европы от корсиканского чудовища – Наполеона – Бенкендорф очистил от французов несколько городов в германских, бельгийских и голландских землях, чем снискал личную благодарность императора Александра и австро-прусских союзников. За свои подвиги Александр Христофорович был отмечен многими орденами, золотой шпагой с алмазами, а после войны – званием генерал-лейтенанта и должностью дивизионного командира.

В послевоенное время в России образовалась сильная оппозиция правительству; общественное недовольство так расширилось, что захватило немало видных лиц в армии и государстве. Бенкендорф поддерживал доверительные отношения с теми, кто мечтал об улучшении государственного устройства: для того, чтобы быть ближе к ним, он возобновил своё участие в масонской ложе, куда вступил, опять-таки по велению времени, ещё в предвоенный период. Однако 14 декабря 1825 года, когда петербургские приятели Бенкендорфа пытались перейти от мечтаний к действиям, он, чутко уловив, что время идёт в ином направлении, принял сторону правительства. Новый император Николай оценил преданность Бенкендорфа, наградив его орденом Святого Александра Невского и табакеркой со своим портретом.