Право на любовь

Огни расползались по сторонам, напоминая горящие глаза хищников. Я поежилась, покосилась на Криса. Лицо рыжего в неверном свете луны казалось застывшей маской: друг чутко прислушивался к окружающему миру, готовый развернуться и скакать прочь, едва заметит опасность. Я не видела глаза Рика, но чувствовала, что он тоже предельно собран.

Из травы вынырнула отлучавшаяся на охоту Алис, потрусила рядом. Очередной порыв ветра мазнул ледяными пальцами по щеке, забрался под капюшон, принес запах дыма… и бой барабанов. Ритмичный, раз за разом повторяющийся мотив, неистовый, первобытный, далеко разлетался над полями на крыльях дрожащего от страха эха, отзывался внутри, затрагивая глубинные, покрытые ржавым налетом цивилизации струны, вызывал в воображении картины незапамятных эпох и ритуальных плясок дикарских племен вокруг костра.

Из темноты проявились силуэты домов, выстроились вдоль тракта, словно солдаты на смотре — мы въезжали на центральную улицу, затаившуюся, пустынную. К сердитому голосу тамбуров добавились залихватская бравада волынки, подпевающая ей флейта и спорящий с ними низкий вибрирующий голос неизвестного мне инструмента, рождающий внутри тревожное предчувствие.

— Похоже, у жителей сегодня праздник, — нервно хмыкнул Крис, разглядывая висящие на плетнях венки из березовых веток и колотые горшки с намалеванными на них углем зловещими рожами.

Насупившиеся избы провожали нас темными угрюмыми окнами, запертыми калитками, безлюдными дворами и тявканьем потревоженных собак — казалось, единственных живых существ в округе. Огни временно скрылись за деревьями и сараями — там, судя по усиливающейся музыке и неясному шуму голосов, напоминающему гудение пчелиного улья, вовсю шло гулянье.

— Не нравится мне эта деревня. Что можно праздновать в начале лета? — Рик подозрительно поглядывал по сторонам, будто ожидая, что из придорожных кустов сирени вот-вот появятся секреты неприятеля.

Я тоже обратила внимания на странность. За околицей лошади чавкали копытами по лужам, а в деревне дорога оказалась абсолютно сухой, будто надоедавший нам последние несколько часов ливень обошел селение стороной. Да и Алис вела себя необычайно смирно. Любопытная кошка не заинтересовалась ни «заборными украшениями», ни обитателями сараев, не попыталась приструнить охаявших ее шавок, наоборот, влезла в середину отряда, распихав меня и Криса по обочинам.

Бой барабанов усилился. Дорога нырнула в овраг, пересекла по шаткому деревянному мостку разбухший от дождей ручеек и, взобравшись по крутому склону, наконец-то привела к кострам. И людям.