Мяч круглый. Испанский дебют
- Автор: Чечин Александр, Шопперт Андрей Готлибович
- Серия: Мяч круглый #2
- Язык: русский
- Жанр: Прочее юмористическое
Электронная книга - «Мяч круглый. Испанский дебют». Краткое содержание книги:
Может, не совсем этими словами, но статья была злой. Донесли Железному Шурику — он, воспользовавшись пребыванием обструкциониста Тишкова в Москве, тоже насупился: — Хде?
— Ты, Александр Николаевич, ведь взрослый дядька. Должен понимать, что в Москву такой турнир, а в будущем, и очень не далеком, ещё два, рангом даже выше этого, заполучить не выйдет. Такой ор подымут на Западе — вообще всех лишимся, да ещё и исключат из УЕФА — Азией обзовут. Ну и, кроме того, должна быть справедливость. Это ведь я договорился об этом турнире, и я за него плачу. А что этот журналист сделал? Хоть пальцем ударил об асфальт? Там у нас неспокойно всё в районе озера Жаланашколь — позвони главному редактору, пусть этого смельчака туда отправит.
— Но ведь народ…
— Договоримся.
Вот, договорились — почти половину доступных билетов выделили республикам. Вернулся Пётр из Первопрестольной и сел думать со всем правительством и секретарями всех рангов — а куда, простатит им всем острый, хронический, вялотекущий в одно место, эти десять тысяч человек размещать… И это второй по значимости вопрос. Ещё ведь три тысячи итальянцев, да тысяча словаков, которые не чехи. Команда «Слован» из Братиславы, столицы республики Словакии, что в недавно реорганизованном государстве Чехословакия и Моравия, скромно попросила увезти, накормить, разместить, снабдить билетами и пьяными доставить назад всего-то тысячу братушек. Всех гостиниц и санаториев с профилакториями едва на иностранцев хватит — и при этом они потом будут плеваться. Ну, не пятизвёздочные эти гостиницы — особенно «Золотой колос», что возле ВДНХ КазССР. Да и лучшая гостиница «Алма-Ата» — не «Голден Палас». Один из приехавших к Козьмецкому предпринимателей из США долго ругал и страну и гостиницу: «В номере сквозняк и дубак, отопление едва работает (был он в конце марта, на улице минус три), от силы 14–15 градусов, лежал в постели в одежде». Ругался мистер в фаренгейтах, и Пётр сначала не понял — жара ведь, чего пиндосу не нравится? Потом перевели. Ну, бывает, сам мёрз. К слову, и постели надо застилать самому, три койки в ряд и видавшие виды матрасы… Про ванную комнату отдельный разговор — ведь бронировал Люкс с ванной, чтобы можно было набрать воды и полежать… Ну, причуда у пиндоса такая. Не получилось — затычки для сливного отверстия нет, как, в принципе, и горячей воды. Еле тёплая ржавая сочится. Все старое, затхлое, требует немедленного ремонта, стены тонкие, слышно как в соседней комнате человек на кровати поворачивается… Много ещё наговорил импортный гражданин.
Надо было его в «Колос золотушный», недобитка. Вкусить действительности. Разбаловались там у себя со своими тёплыми фаренгейтами…
Ну, что делать — дали команду всем предприятиям: профилактории и санатории к 5 июля освободить и навести марафет. Только конкретно предупредить, чтобы с масляной и нитрокраской не лезли — в крайнем случае, мел или известь, а то устроят макаронникам Освенцим с газовыми свежепокрашенными камерами-комнатами. Пусть уж лучше оботрутся — от побелки и отряхнуться можно. С мыслей о конфорте сбила другая мысль. Французы — они лягушатники, итальянцы — макаронники, белорусы с немцами — бульбаши. А словаки — кто? Покопался в нерезиновой памяти. Что-то было у Гашека в его «Швейке». «Боровы мадьярские» — так их генерал какой-то крыл. Но мадьяры же вроде венгры? Необразованный генерал был, видно. Другой деятель, пастор, обзывал «свиноголовыми». Ну, тенденция некая прослеживается. Так или иначе, с этой тысячей легче. У них реалии не сильно отличаются от нашей действительности. Но, как бы то ни было, это ещё тысяча лежачих мест — и кормить надо. Да свининкой ещё ведь — свиноголовых-то.
Соотечественников решили селить в пионерских лагерях. Чуть сместить придётся вторую смену.
А вообще, этот мозговой штурм навёл на парадоксальную мысль. Прояснило, чтоб его через коромысло. Мысль такая: прежде чем чего-нибудь замутить, нехило бы это взвесить и обмерить со всех сторон. А с другой стороны, если глянуть, то вот так бы вялотекуще и развивался туристический бизнес — а тут сразу приняли решение: воздвигнуть новый большой гостиничный комплекс на полторы тысячи койко-мест со шведским столом. Выходит, не только минусы всплыли в подготовке — и плюсик интересный нарисовался.
В конце планёрки партаппаратчик один интересную мысль высказал. Пётр её и так покрутил, и эдак, и она ему с обеих сторон понравилась. Суть в чём? Есть в Алма-Ате самое элитное в стране Высшее Пограничное Командное Ордена Октябрьской Революции Краснознамённое училище КГБ СССР имени Ф.Э. Дзержинского. Уф. Вот. В отличие от других училищ, только у них есть предмет «кавалерийская подготовка» — ну, в горах пограничникам лошадки и в двадцать первом веке пригождаться будут. Тут всё понятно и логично. Однако обзывают товарищей за глаза «бронекопытными». Вот — взять и выпустить курсантов на лошадях в город, и на гаревую дорожку стадиона поставить несколько штук, где смотреть футбол не мешают. И гостям будет что вспомнить, и тиффози не забалуют. Когда на тебя конь высоченный грудью напирает, тиффозить и не очень хочется. Конь казахский — он, конечно, не очень здоровенный, а скорее даже наоборот, но кто в лошадях не разбирается — всё равно страшновато, а он, скотина, ведь ещё и зубы скалит. Желтые, блендамедом не тронутые, жуткие. Обязательно должно возникнуть желание крушить бары дома, в солнечной Ломбардии, а не в уютной и зелёной Алма-Ате с вышкой на Кок-Тюбе вместо Эйфелевой. Ешь мороженое, пей не пепси, а настоящий газированный мандариновый сок из Грузии. Рассматривай мини-юбки прекрасных раскосых азиаток. Совсем ведь другие воспоминания. Светлые.