Опалённая

— Ты просишь моей руки? — перебила его Галатея. Девушка сама не заметила, как начала пятиться. Почему-то, эта мысль ее пугала. Несомненно, она испытывала к Сэррасу сильное влечение и, вероятно, даже любовь, но что-то подсказывало ей, что брак с мужчиной из клана Флеймфанг может принести слишком много неожиданностей.

— Рано или поздно я бы все равно предложил тебе стать моей женой. Так зачем тянуть? Если это поможет объединить страну, можно и заключить этот чертов брак, — говорил Сэррас, притворяясь, что его мало волнует вопрос женитьбы.

— Ты, что же, сейчас пытаешься манипулировать мной? — вдруг разозлилась Галатея, сверкнув глазами.

— Манипулировать? — не понял ее мужчина.

— Взываешь к моему чувству долга перед страной. Думал, я не пойму? Решил, что раз уж я подпустила тебя к телу, то можно крутить мною, как вздумается? — с каждой секундой негодование Галатеи возрастало, словно термоядерная реакция. Она отошла на середину комнаты и выглядела так, будто готова метнуть в него стопку ножей, — Ничего сейчас все встанет на свои места, — сказала она чуть более спокойно, после чего неожиданно для Сэрраса сменила облик.

Мужчина растерянно глядел на белую волчицу, сидевшую по центру красного ковра и гипнотизировавшую его своими желтыми глазами. Он решительно не понимал, чем вызвал подобную агрессию. Если она не хотела выходить за него, могла бы просто сказать «нет».

— Галатея, кажется, ты не так меня поняла, — начал он, но волчица оскалила зубы и утробно зарычала, требуя молчания. Мужчина сделал шаг к ней навстречу, но тут она бросилась прямо на него и повалила на пол, прижав своими лапами. На груди Сэрраса, там, куда в кожу впились когти, стала просачиваться кровь.

— Прекращай это, — сказал он и, схватив волчицу за горло, оттолкнул от себя.

После этого Галатея снова приняла человеческий облик. Она опиралась руками в пол. Лицо скрывалось за волосами, поэтому невозможно было определить, какие мысли бороздили ее голову.

Сэррас поднялся сам и подал руку принцессе. Он заметил дрожь, охватившую ее тело, и испугался, что довел девушку до слез, но оказалось, что она просто смеялась.

— Что ж, этих тридцати секунд оказалось достаточно для понимания того, чего ты хочешь на самом деле, — заговорила она, — Ты такой же, как и твой отец.

— Что ты несешь? — Сэррас не знал о способности Галатеи читать мысли в волчьем обличии, но теперь догадывался о чем-то подобном. К тому же, вспомнив историю с Сиеной, он понял, что это не просто женская интуиция.

— Тебе точно так же, как и ему, нужна власть. И как удобно подвернулась возможность жениться на будущей королеве! — продолжала Галатея.

— Это не значит, что я врал тебе все это время. Я действительно люблю тебя. Но стремление к власти — это то, с чем приходит на свет каждый Флеймфанг. Разница между мной и Сайрисом заключается в том, что я хочу мира в Лунастере. И тебя. Мою королеву. Я по-прежнему готов сражаться и умереть за тебя, — оправдывался Сэррас, не решаясь прикоснуться к принцессе.