Последний подарок Потемкина [litres]

Но вот, во-вторых, – познавать подчас и не очень хочется. Порой такого наузнаешься, что как жить с этим потом не знаешь! И прав ли Сократ, полагающий, что самопознание – есть путь к достижению счастья… Не знаю, не понятно…

Как-то, играя в бильярд с братьями Орловыми, будучи ещё молодым вахмистром, до дворцового ещё переворота, озвучил он им однажды этот, мучающий его вопрос…

– А на хрена тебе, Гриня, это познание? – отозвался его везучий тезка, уже свободно вхожий в императорскую опочивальню, дуплетом с оттяжкой забивая прицельный шар, – «живи просто, проживешь лет до ста». Потом добавил весело, наблюдая, как левым верхним винтом закрученный шар сначала ударяется в борт, а затем идет в сторону лузы: – А кто слукавит, того черт задавит… Понял, Гриня? – и с хрустом потянулся. Сладко так потянулся, от полноты сил и жизни, всем своим мощным, выхоленным любвеобильным телом любимца судьбы и императрицы.

Лет через двадцать, проездом через Москву, вдруг взбрело Светлейшему князю Григорию Александровичу Потёмкину навестить впавшего в помешательство Светлейшего князя Григория Григорьевича Орлова, помещенного братьями в семейную усадьбу Нескучное.

Небритый, исхудавший, весь измазанный и дурно пахнущий бывший фаворит, к его удивлению, узнал фаворита нынешнего. Он посматривал на Потёмкина огромными, широко распахнутыми в каком-то детском изумлении голубыми глазами. А потом опять возвращался к своему странному безумному занятию – размазыванию своих фекалий по стенам и полу гостиной.

– Зачем ты это делаешь, князь Григорий Григорьевич? – спросил Светлейший с отвращением, смешанным с любопытством.

– Да ты же, Гриня, сам меня учил – познай самого себя. Помнишь? Вот, я и послушал, познаю…

– Ну и что же познал, княже?

– Воняю дюже, Гриня… Видать, дерьма во мне немало…

Анализировать окружающих было, конечно же, полегче. И делать это Светлейший умел и любил. С азартом заядлого софиста и терпением профессионального психоаналитика. Вот и сейчас он мысленно потер руки: «Ну-с, начнем…»

«Попробуем разобраться, – подумал, глядя на стоящего перед ним молодого, лет 25 на вид, роста выше среднего мужчину, тоже в кожаной куртке, другого, правда, фасона нежели у немца, – и начнем-ка мы с дифференциальной диагностики: нет ли явных расстройств сознания, умопомрачения там или галлюцинаций с бредом на фоне черепно-мозговой травмы… бывает иной раз, ежели сильный удар по башке, сабельный или прикладом… Кстати, и алкогольный делирий вполне возможен, хотя держится вроде прямо и перегаром не разит… Но в наших широтах этот фактор никогда не исключен. Опять же, зима ещё на дворе. А в холод – кто ж не пьет?.. “Только селедка, ибо сама закуска”», – вспомнилась вдруг заезженная конногвардейская поговорка.

– Хорошо же. Допустим, мы тут все ряженые, а ты, значит, одет по последней моде, так? – начал он, вплотную подходя к Алеше.