Испорти меня [ЛП]

Тяну ее к лестнице, ведущей вниз на песок. Мы находимся в нескольких ярдах от воды, когда я останавливаюсь и поворачиваюсь к ней лицом, начиная собирать материал ее ночной рубашки в кулак.

— Я отчетливо помню, как ты говорила, что хочешь быть плохой. Череп и скрещенные кости. Мотоциклетные митинги. Преступники в бегах.

— О, ничего себе. — Она мило смеется и похлопывает меня по груди. — Это огромное недоразумение. Нам лучше просто вернуться в машину и включить обогреватель.

Я тяну ее за ночнушку, тащу вперед. Когда мы почти у самой кромки воды, я останавливаюсь.

Мэдисон качает головой и со всей силы хватается за мою руку, как будто я собираюсь отпустить ее и столкнуть в воду.

— Я думаю, ты должен идти первым, — говорит она, устремив взгляд на волны.

— О, я вовсе не собираюсь. Это твоя фишка, помнишь? Вся эта мантра «живи полной жизнью» — это то, что ты хочешь делать. Мне хорошо там, где я есть.

Мэдисон придвигается чуть ближе. Интересно, она хочет соблазнить меня или это просто то, что между нами происходит.

— Да ладно, ты не можешь так со мной поступить! Сейчас зима. Холодно.

— Это Техас, — говорю я невозмутимо. — В худшем случае — 60 градусов (по Фаренгейту).

— Вода, наверное, холоднее...

— Ты права. Не беспокойся. Мы приехали — это уже кое-что значит. Давай просто отвезем тебя домой и уложим обратно в кровать, в которой ты спала с пяти лет. Кому нужно...

— Хорошо! Господи, подожди. Дай мне снять обувь.

— И ночную рубашку.

Она изгибает бровь.

— Это просто большая уловка, чтобы увидеть меня голой.

Я не отрицаю.

— У тебя есть хотя бы полотенце, чтобы я могла воспользоваться им, когда закончу?

— У меня есть куртка. Ты можешь обернуть ее вокруг себя.

Она ворчит себе под нос, но достаточно громко, чтобы я мог разобрать каждое слово.

— Высокомерный придурок, — сказано с предельной четкостью.

Мэдисон наклоняется, чтобы снять обувь, а затем аккуратно ставит ее на песок подальше от воды. Когда приходит время снять ночную рубашку, она резко вскидывает бровь в мою сторону.

Я слегка поворачиваюсь в сторону, когда она начинает поднимать ее над головой. Я все еще вижу ее на периферии. Ее голая кожа блестит в лунном свете, и у нее есть три секунды, чтобы войти в воду, прежде чем я повернусь и столкну ее на песок.

— Я оставляю трусики, — объявляет она, пробираясь на цыпочках вперед. Я подглядываю. Руками она обхватывает грудь, но остальное тело совершенно открыто. Я замечаю новые чернила на ребрах. Ее гладкие, бледные плечи. Подтянутые ноги и узкую талию. Ее трусики имеют высокий разрез, обнажая нижнюю часть округлых ягодиц.

Она... невообразимо красива.

— На самом деле все не так уж плохо, — говорит Мэдисон, глядя на меня через плечо.

Это видение, если я когда-либо видел такое: Мэдисон с длинными каштановыми волосами, небрежно свисающими по спине, ее ноги исчезают в воде. Она смотрит на меня, положив подбородок на плечо. Наблюдает за мной с оттенком веселья. Доказательство этого — ее мягкие розовые губы изогнуты в знающей улыбке.