Испорти меня [ЛП]

Мой дуг Энди это замечает. Он кладет руку на мое плечо в качестве жеста солидарности.

— Ну же, приятель, игнорируй их. Они идиоты.

Идиоты — это точно. За столом позади меня сидят три парня, которых я знаю с детства. В основном, единственная эмоция, которую я испытываю, когда вижу их — это жалость. Если я рос с серебряной ложкой во рту, они росли с ложкой, наполненной грязью. Со времен младшей лиги и команды «Pop Warner» наши пути разошлись, но сегодня вечером Энди захотел выпить у Мерфи.

— Это будет весело, — говорил он. — Мы никогда там не были. Возможно, там хорошая атмосфера.

Итак, я сижу на ветхом барном стуле, пью дешевое пиво и слушаю, как эти Три Комика раскрывают свои рты.

Они начали с легкой добычи.

— ...красавчик приехал в нашу часть города...

— ...думает, его дерьмо не воняет...

— ...слишком удачно для нас...

Я игнорирую их, пью и смотрю по телевизору игру «Ракет», но они не успокаиваются и теряют терпение. Они хотят реакции, и чем дольше я сижу к ним спиной, тем больше они докапываются.

— Привет, Бен! — кричит один из них, пытаясь привлечь мое внимание.

Я игнорирую их.

За этим следует низкий свист и другой говорит:

— Бен, мы с тобой разговариваем.

Я заставляю себя сосредоточиться на телевизоре. Ракеты вырываются вперед. У меня был хороший день в фирме. Мои клиенты счастливы. Мое пиво на половину пустое. Жизнь прекрасна.

— Парни, все нормально, если он не хочет говорить с нами. — Это их новоиспеченный главарь Мак. Он большой, крепкий парень с густой бородой. Мы играли в одной команде младшей лиги, и он был неплох, но я помню, как его отец много кричал на него во время игр. Думаю, яблоко от яблони недалеко упало. — Скорее всего, он грустит о своей маме.

Его насмешки как отравленный дротик.

Я теряю способность к периферийному обзору, и Энди поворачивается на барном стуле, прежде чем я наброшусь на них.

— Эй, что происходит? Мы не можем просто посмотреть игру? Ребята, давайте лучше я вас по одной угощу?

Это мой лучший друг — уравновешенный и чрезвычайно невозмутимый. Однажды своими сладкими речами поднял себе оценку с семидесяти пяти до девяносто трех в юридической школе. Он хвастается этим до сих пор.

Парни позади нас смеются над его предложением и я, наконец, поворачиваюсь через плечо, чтобы оценить их. Мак встречается со мной взглядом, как я и предполагал, ему нужно держаться подальше от фастфуда и найти дантиста. Он выбрасывает окурок в пластиковый стакан и посылает мне усмешку своими желтыми зубами.

Я все понимаю.

Эти парни злятся на весь мир — бросившие школу изгои общества, — и мы сделали им подарок, когда пришли сюда сегодня вечером. Я тот, кого они презирают. Для них я богатый хрен, с ногой на их спинах, опускающий их. Я причина их отстойной жизни. Возможно, я бы позволил им подкалывать меня всю ночь, чтоб немного облегчить их страдания, но когда они решили впутать мою семью в это, назад пути нет. За последние несколько лет мы с отцом пережили ад, и теперь, когда я думаю об этом, я не против выпустить пар на этих парней. На самом деле, это звучит довольно неплохо.