Оковы призрачных вод

— Бэтмен, мать его! Гребаный Черный Плащ, летящий на крыльях ночи!

— А ты? Тоже?

Мальчишка явно принял все за чистую монету. Эйтлинн на секунду закрыла глаза, сосчитала до десяти, напомнила себе, что перед ней всего лишь девятилетний ребенок… Маленькое девятилетнее чудовище.

— В некотором смысле да. Но учти: сейчас мы с тобой вдвоем пойдем вниз, и… Если чего-то недопонимаешь, переспрашивай.

Рико снова деловито кивнул:

— Пойдем вниз. Я понимаю. Я вру, что не понимаю.

— Ты очарователен, — вздохнула она. — Так вот, имей в виду: если там будут стрелять, то останавливать пули на лету, как какой-нибудь Нео или не знаю кто, я не умею. А для того, что я умею, мне может понадобиться несколько больше времени, чем необходимо, чтобы прострелить голову одному маленькому мальчику. Понимаешь, о чем я?

— Конечно. Я не глупый.

— Так что я пойду первой. Ты — следом. Сильно не отставай, я постараюсь прикрыть тебя невидимостью. Но лучше постарайся при этом еще и прятаться за всеми крупными предметами, какие только встретишь на своем пути. На всякий случай. Это ясно?

— Por supuesto.*

*Конечно.

— Bien*, — выдохнула Эйтлинн.

*Хорошо.

Стараясь ничего не трогать, она осторожно протиснулась в приоткрытую дверь, и, проклиная каблуки, стала тихо спускаться по лестнице. В сущности, возможно, она просто делает из мухи слона. Скорее всего, сигнализацию Киэнн вырубил полностью, да и камеры наблюдения, небось, тоже. Или только на время ослепил? Ну, тогда разве что на экране увидят, что сами собой открылись двери. Может, в доме есть животные и все спишут на них. А если нет? — Придут выяснять, наверное, что за призрак ходит. Все равно, с большой вероятностью, ничего не увидят, конечно, однако лучше бы до этого не доводить. Нет, она определенно что-нибудь поотрывает этому говнюку, когда он все же соизволит вернуться! Ведь вернется же он?...

Рико пока следовал инструкциям Эйтлинн безукоризненно: шел примерно на расстоянии полутора футов от нее и попутно успевал нырять за каждую преграду с таким проворством и естественностью, что мороз по коже пробирал. Глядя на это, фоморка начинала ловить себя на мысли, что не так уж был неправ Киэнн: ребенку девяти лет следовало бы играть в компьютерные игры, а не прятаться по задворкам реального города с умением спецназовца. «Из него бы вышел неплохой фейри, — снова мелькнуло у нее в голове. — Скрытный и жестокий, как и положено».

Невидимые стражи особняка по-прежнему безмолвствовали, кое-где Эйтлинн разглядела парочку мертвых черных глазков IP-камер, слепо взиравших на нее со стен. Когда она была уже почти у самого выхода, боковая дверь небрежно распахнулась и в холл, звонко хлопнув пузырем жвачки, вывалился трапециевидный охранник с бритой макушкой и сердито-растерянным выражением на едва ли не юношеском лице.

— Да что ж там с этими долбанными камерами?

Эйтлинн замерла. Видеть ее он, скорее всего, не мог. Рико, пожалуй, тоже, тем более что тот старательно прятался. Однако тут она бы не стала ручаться: сама она, хотя и смутно, но вполне различала мальчика под пеленой фит фьяты. Кроме того, если охранник поймет, что камеры мертвы, то наверняка поднимется большой переполох, а это ей нисколько не на руку. Выход, вероятно, перекроют наглухо и придется искать способ бежать через окна, крышу или вообще в каминную трубу лезть, аки Санта Клаус. Перспектива так себе.