Судьба «румынского золота» в России 1916–2020. Очерки истории [litres]

Музейные ценности были разделены на 7 групп:

1) клад из Петроасы как исключительная музейная ценность;

2) ткани и вышивки XV–XIX вв.;

3) предметы из драгоценных металлов;

4) рукописи;

5) иконы;

6) картины;

7) монеты.

Наибольшие трудности возникли с разбором и систематизацией архивов. Причина крылась не только в огромном количестве документов, но и в том, что не все они находились в Центрархиве, а были рассредоточены в других местах и разных ведомствах. Кроме Москвы, часть архивов оставалась в Петрограде. Речь шла, прежде всего, о документах румынского посольства, конфискованных после его ликвидации в 1918 г., и так называемом архиве Хр. Раковского, о котором упоминалось выше.

По поводу петроградского архива между председателем Особой комиссии А.Г. Шляпниковым и наркомом иностранных дел Г.В. Чичериным разгорелся конфликт, который, в конечном счете, пришлось решать Политбюро РКП(б). Шляпников предложил перевезти архив из Петрограда в Москву в распоряжение Особой комиссии для того, чтобы все документы находились в одном месте с целью их разбора и систематизации. 2 октября 1923 г. Шляпников писал в Политбюро ЦК РКП(б): «В процессе работы комиссии по разборке румынских ценностей стало известно, что часть исторических и архивных ценностей находятся в Петрограде, в материалах бывшего румынского посольства, ныне хранящихся в помещениях НКИД без должного внимания…». Указав, что питерская и московская части румынского имущества тесно связаны, Шляпников поручил представителю НКИД в комиссии Сандомирскому объяснить тов. Чичерину, что «архив посольства ни в коем случае не будет смешан с главным румынским архивом». Чичерин, поддержанный Литвиновым, считал, что перевозить архив в Москву нецелесообразно и что можно провести инвентаризацию на месте, тем более что речь шла в основном о документах бывшего румынского диппредставительства в Петрограде. Кроме того, он полагал, что это позволит избежать затрат, неизбежных при перевозке. Напомним также, что вопрос о возвращении арестованного в 1918 г. архива румынского посольства румынская делегация выделила отдельным пунктом повестки дня на прелиминарной советско-румынской конференции в сентябре 1921 г. Поэтому Чичерин был заинтересован, чтобы архив румынского посольства оставался «под рукой», в ведении НКИД. В письме к Шляпникову от 3 августа 1923 г. Чичерин писал: «Основной задачей возглавляемой Вами комиссии в данный момент является, как это следует из обсуждения этого вопроса на Политбюро, по возможности, суммарное, с птичьего полёта, обозрение содержания румынских ящиков без вхождения во все детали. Применение в данном случае научных методов архивных специалистов будет несвоевременным, ибо нам требуется быстрое и беглое обозрение содержимого ящиков в общем и целом, а не изучение содержимого каждой бумаги в отдельности. Что касается таких документов, которые были уже разобраны и исследованы, вторичное их исследование в данной стадии несвоевременно».