Каждый последний вздох [litres]

Те бесподобно красивые мгновения, что пережили мы с Ротом, не поддавались описанию, слова лишь испортили бы их очарование и волшебство. Я могла сказать лишь одно – мы были безумно, глубоко влюблены друг в друга.

И, кажется, я совсем отупела от этой любви.

Рот прикоснулся к моему плечу.

– Привстань.

– И не подумаю, – пробормотала я в подушку.

Он усмехнулся.

– Сядь. Пожалуйста.

От демонов редко услышишь слово «пожалуйста» – мне всегда казалось, что его нет в их лексиконе, – и я приподнялась, подтягивая одеяло к груди. Рот расположился у меня за спиной, прижав одну ногу ко мне, а другую свесив с кровати.

Я оглянулась на него, но, прежде чем успела что-то сказать, он наклонился и поцеловал меня. Холодный металлический болтик скользнул по моему языку. Он отстранился и мягко повернул мою голову обратно.

– Посмотрим, что тут можно сделать, – сказал Рот, собирая мои волосы. – Ты права. Это какой-то кошмар. Начес как у рокерши из восьмидесятых. Что ты с ними сотворила?

– Да я тут совершенно ни при чем. Это… – я схватилась за волосы, – …твоих рук дело.

Он начал осторожно меня расчесывать.

– Ну, правильно, во всем виноват демон. Я так и знал.

Пока Рот продирался сквозь мои колтуны, до меня дошло, что сам Кронпринц Ада расчесывает мне волосы. Казалось, что это за гранью эксцентричности, но в то же время так мило. Растроганная до глубины души, я почувствовала, что меня распирает от чувств. Слезы кололи глаза.

Похоже, мне нужен стабилизатор настроения.

Рот проявлял необычайное терпение, распутывая мои пряди, чего нельзя сказать обо мне. В такие моменты я обычно начинала ругаться и безжалостно рвать волосы щеткой. Он же невозмутимо напевал себе под нос, и я сразу узнала мелодию.

– «Райский город» – твоя любимая песня? – спросила я.

– Просто привязалась, – откликнулся он. – Последние пару лет у нас внизу ловила только радиостанция классического рока, и мне понравились строчки про зеленую траву.

Я усмехнулась, мысленно представив себе, как обитатели Ада слушают радио «Сириус».

– Почему?

Молчание.

– Там, внизу, трава никогда не бывает зеленой, малышка.

Уголки моих губ опустились.

– Правда? И какого же она цвета?

– Серого, – ответил он. – Почти все серое. Кроме крови. А крови там много.

Крупная дрожь пробежала по моей спине.

– Звучит заманчиво.

– Это странное место. Как я уже говорил, оно похоже на землю, но там очень паршиво. Поначалу все блестит и кажется… симпатичным. Так думают все, кто туда попадает. Но вскоре красота меркнет. И эйфория затухает. Ты замечаешь, что здания рушатся, небо буро-грязное, а трава… да, она серая. – Он прочесал прядь волос и продолжил: – Все выглядит искаженным, перевернутым, запачканным. Настоящее – только здесь, на земле. А внизу лишь убогие реплики, которые рассыпаются на глазах.

Я вспомнила, как однажды Рот признался, что это одна из причин, почему он любит подниматься наверх. Мое сердце тяжело перевернулось.