Железные амбиции. Мои победы с Касом Д'Амато [litres]

Стратегическое планирование в династии Норрисов осуществлял Артур Вирц, а не Джеймс Дуган. Когда фондовый рынок рухнул, именно по его рекомендации семья Норрисов сосредоточилась на вложениях в недвижимость, которая продавалась в десять раз дешевле реальной стоимости. Сам Вирц тоже расширил деятельность, занявшись прибыльными поставками спиртного. Он как-то похвастался, что обеспечивал половину напитков, потребляемых в Лас-Вегасе. Вирц подсказал Норрисам приобрести банки во Флориде и Иллинойсе, что было весьма разумно, учитывая имевшийся у них объем наличных средств. Много лет спустя, когда Фидель Кастро покончил с мафией в Гаване, Вирц и Норрис вложились в Багамы. На якоре у казино в Лукайя-Бич стояла их яхта Blackhawk стоимостью десять миллионов долларов. Судно использовалось для радиосвязи с их банком, расположенным в Майами. Таким образом они проверяли банковские кредиты игроков. Кроме того, по словам Трумэна Гибсона, яхта по сути являлась «электронным мозговым центром для проведения крупнейших в мире букмекерских операций».

Как бы страстно Норрис ни любил лошадей, еще сильней он жаждал добиться успеха в боксерском бизнесе. В 1919 году отец взял его с собой на поединок между Демпси и Уиллардом. Победа досталась Демпси, который завершил бой нокаутом. С тех пор Джеймс Дуган поставил главной целью своей жизни стать менеджером чемпионов мира в супертяжелом весе. Это стремление приведет его к столкновению с Касом Д’Амато.

Норрис был окрылен перспективой организации поединков, которые определяли следующего чемпиона в супертяжелом весе. Однако он ничего не мог сделать без Вирца и попросил Менделя и Гибсона вылететь на следующий день в Чикаго, чтобы встретиться там с его партнером. В ходе переговоров Гибсон запросил 250 тысяч долларов за выход из дела Джо Луиса и 51 процент акций в новой промоутерской компании. Артур Вирц был опытным переговорщиком и завершил встречу без каких-либо договоренностей. Четыре дня спустя Норрис присоединился к группе переговорщиков в кабинете Вирца. Теперь Гибсон урезал свои претензии до 150 тысяч долларов и 20 процентов акций, запросив наряду с этим для Луиса годовой оклад в 15 тысяч долларов. На этом стороны пришли к согласию. В результате достигнутой договоренности родился Международный боксерский совет. Информация об этом просочилась наружу, и Гарри Марксон, который управлял Madison Square Garden в интересах Майка Джейкобса, поспешил рассказать своему боссу о том, что, несмотря на заключенный контракт, Коричневый Бомбардировщик[71] «кинул» его. Джейкобс не мог в это поверить. Однако ему удалось получить 20 тысяч долларов за разрыв контракта, после чего он также добился ежемесячной выплаты в 10 тысяч долларов за должность «почетного консультанта» (впоследствии эта сумма выросла до 100 тысяч долларов). У бедного Гарри Менделя дела шли не так хорошо. Ему пообещали 4 тысячи долларов за посредничество в сделке, но в итоге наняли на работу в Международный боксерский совет за 135 долларов в неделю. Когда он пожаловался Луису на эту несправедливость, тот отмахнулся, заявив, что все обязанности Менделя сводятся к телефонным переговорам.