Легенды о Дневе. Право на счастье. Часть 2

– Мы можем побеседовать в свободной форме? – спросил Брайтон, оглядываясь на стражников.

– Да, пускай стража вас не смущает. Они в курсе всех моих дел, поскольку являются личной охраной и никогда меня не предадут.

– Где знают двое, там знают все – сказала Корани.

– Не у нашего народа. Это, пожалуй, будет самым лаконичным и понятным объяснением – сухо ответила эльфийка.

– Не знаю, как вам, а мне вот интересно до сих пор, что послужило мотивом к такому резкому изменению политики Сайраншеала? – покачиваясь в ритм лошади спросил Брайтон.

– На самом деле факторов было довольно много – начала принцесса. – Первый – это огромный скачок в плане экономического развития, поднятия духовности, восстановления исторических ценностей, таких как: родной язык, письменность и многое другое.

– Да, мы заметили, что все эльфы говорят на собственном языке, отринув всеобщий – сказала Корани.

– Всеобщий язык, как основа, преподается только высокопоставленным эльфам. Это связано с тем, что до последних законов именно вельможи, если так можно выразиться, вели основные переговоры и дела с внешним миром.

– Но мы предполагаем, что это была не основная причина, верно? – Левардье внимательно смотрел на дорогу.

– Естественно, Сайраншеал под правлением моего отца добился огромного прогресса в военном деле, а дальше думаю объяснять смысла нет. Больше передового вооружения, больше желания его опробовать. Набегов норвинцев, нескольких стычек с королями из ГроальГраада и прочих мелких наёмных шаек из вольных земель моему отцу казалось мало. Тогда он и решил начать войну с Перперадо.

– Банально, но не в данном случае, принцесса. Вы сами говорили, что император выбрал такую политику в связи с обидой и местью человеческому роду. Раз так, то, видимо, причина куда свежее, чем великое гонение эльфов – с умным видом начитанного профессора сказала Илина.

– Да, тут не поспоришь. Отец всегда держал более закрытый тип правления. Эльфы все равны, каждый как один, а вот люди и прочие в эту идиллию государства не посвящались. Отсюда и началось много шума, после того как Сайраншеал присоединил к себе силой земли вартаранов. Только явную закрытость от всего мира отец начал проявлять ещё раньше. То время он считает багровым для нашей семьи – грустно сказала Валерана.

– Нам бы хотелось услышать подробности, принцесса – ненавязчиво подметила Корани.

– В то время погиб мой брат. Единственный прямой наследник трона. Отец долго горевал от потери старшего сына. Как Тэйтеллеарена похоронили, соблюдая все законы, у отца начали случаться нервные срывы. Тогда всё и началось. Он стал месяцами сидеть вместе со своими командирами и планировать то, как он будет мстить всему миру.

– Ваша страна закрыта настолько, что, признаться честно, ни единая душа не знает, что у императора Эльтуриила вообще есть дети – пытаясь осознать услышанное, сказал Брайтон.

– Брат погиб смертью такой, что и врагу не пожелаешь. К нам в Азингал прибыли наёмники с вольных земель, припасы перевезти, которые нужны, закупиться и поторговать. Отец пустил их, он не ожидал такого предательства. Вечером того же дня в портовой таверне шестеро наёмников убили моего брата, прямо на глазах у остальных. Отец был в шоке, долго горевал, злился. Ведь ни один из эльфов не помог моему брату, когда наёмники кололи его мечами и ножами. После того, как он перестал дышать, они привязали его к лошади и протащили несколько километров, оставив прямиком здесь, на главной площади города.