Что осталось после нее [What She Left Behind]

Доктор Роуч внимательно рассматривал ее, сидя напротив, с другой стороны стола. Он занес ручку над медицинской картой. Она обратила внимание на то, какая у него дорогая, украшенная резьбой ручка. Какой же она была дурой! Воображала, будто ей дадут бумагу и чернила, чтобы она могла написать Бруно, а потом ей удастся упросить кого-нибудь отправить ее письма. Никого здесь не волновало, почему она оказалась в этом месте, и, конечно, не волновало, как она жила раньше. Она вспомнила про медсестру Йотт. Молоденькая девушка сразу поняла, что Клара совершенно здорова. Почему же никто в Уилларде этого не видит? Интересно, что случилось с Йотт? Неужели она передумала отправлять ее письмо? Или ей кто-то помешал? Ведь Бруно не бросил бы ее в беде. В груди застыла гнетущая пустота.

— О чем же вы думаете, Клара? — вальяжно, с расстановкой спросил доктор Роуч.

— Интересно, как вы можете помочь пациентам, если почти никогда их не видите, — ответила она.

Он насупился.

— Не понимаю, о чем вы.

— Я пробыла здесь пять месяцев, а виделись мы всего дважды. Последний раз это было, когда меня отправили в камеру-одиночку.

Он откинулся на спинку кресла, поглаживая аккуратно подстриженную бородку.

— В Уилларде больше трех тысяч пациентов, — сказал он. — Мужчин и женщин. Вы понимаете, что не можете рассчитывать на особое отношение? Вы же не в клинике Лонг-Айленд.

— А я и не прошу об особом отношении, — возразила она. — Но вы говорите, что хотите мне помочь. Как это возможно, если вы меня даже не видите? Похоже, Уиллард нужен только для того, чтобы держать здесь людей, как в тюрьме.

— Наша больница была основана для помощи пациентам, мы считаем, что безумие можно исцелить, но для этого нужна твердость и забота. Мы создали тихую гавань, где больные люди отдыхают от жизненных невзгод и выполняют посильные обязанности. Именно этим вы здесь и занимаетесь, не так ли, Клара?

Она поменяла положение на стуле, потому что спина нестерпимо ныла.

— Во-первых, я не сумасшедшая. Во-вторых, никакая это не тихая гавань. Меня здесь держат против моей воли. Как это поможет мне стать счастливой и беззаботной?

— Что же я могу сделать, чтобы облегчить вам жизнь?

— Выпустите меня. Я уже достаточно долго нахожусь здесь. Уверена, даже мой отец не станет возражать.