Когда ещё не столь ярко сверкала Венера
- Автор: Милов Андрей
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Selfpub.ru (искл)
- ISBN: 978-5-532-10987-2
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Когда ещё не столь ярко сверкала Венера». Краткое содержание книги:
Из всех этих наблюдений я сделал нескромный вывод в свою пользу: у меня и в самом деле есть некий дар – притягивать людей, которым не терпится поговорить с молчаливым собеседником, не заплатив за это ни капли душевного раскаяния.
О-о-о, как они все ошибаются!!! Знай только, что бесплатной бывает разве что услуга червя в могиле, тогда б, верно, держали рот на замке, как при встрече с человеком в штатском.
Я, например, предпочитаю разговаривать с самим собой, не помогает – беру лист бумаги и ручку. И при этом – ни единого слова правды. Исключение составляет только одно честное признание – самому себе: ты обычный враль.
Ведь кривда есть панцирь – оберег от острия, направленного в самые уязвимые места тела и души. Именно поэтому, как мне кажется, ложь – первое самостоятельное действо, которому человек научается у жизни с пелёнок.
I. Каприз (начало)
Это было в конце октября, в ту пору недоумения, когда природа колеблется между летом и зимою.
В. А. Соллогуб. Серёжа
08.30. Давно, очень давно возвели это здание – так, сказывают, давно, что в те незапамятные времена наша родина была ещё как бы и не нашей, тогда даже само слово писалось с малой буквы. Там некто знаменитый, чьё имя за давностью лет теперь напрочь позабыто, давал балы, и Николай… Да что Николай?! Сам Пушкин-де отплясывал замысловатые па на тех балах! Сие благообразное здание красили и в голубые, и в розовые, и бело-зелёные цвета, а теперь вот дошёл черёд до жёлтого с коричневым. Нет, здание не покосилось, но на пол-этажа, не меньше, вгрызлось в унылый асфальт, его нарастили и перелицевали, кое-где спрямили линии и расширили нелепыми пристройками, так что теперь никак не узнать по виду: не идеи ли барокко, или же классицизма, а может, рококо вдохновляли фантазию зодчего? То, что должно быть известно всякому, – то разве что самодовольный гид безошибочно определит и всем с гордостью расскажет. Да и балов здесь больше не дают. Нынче в актовом зале в почёте собрания да общественные лекции.
По сторонам от видавшей виды парадной двери – вывески в два рада.
На обочине дороги, заступив на тротуар, по утрам выстраивается щербатая шеренга машин.
08.45. В числе первых переступил порог института заведующий лабораторией – мужчина среднего возраста, некрасивый лицом, приземистый, робкий и застенчивый по натуре, причём последнее он по обыкновению тщательно скрывал за своей якобы болтливостью. Вот и сегодня его снедала одна из многочисленных, но необычных забот: в тон ли индийским джинсикам да голубой польской куртке те синие снежные бутсики, которые по случаю он отхватил в ЦУМе для гостившего у него всю неделю внучка?
Он спустился в лабораторию, располагавшуюся в полуподвальном помещении, с узкими оконцами под самым потолком, и с самого раннего утра приготовился отравлять атмосферу всего учреждения. Нет-нет, да кое-кто пожалуется письмом в высочайшие инстанции или заявлением в администрацию на сей рассадник химической вони и нездоровья, то есть на лабораторию и её заведующего.
Рабочий день начался – снизу, как обычно.
09. 07. Вот уж семь минут, как тяжёлая массивная дверь находится в состоянии полнейшего покоя. Устала хлопать, пропуская внутрь сотни людей.
Морщась от натуги, обеими руками приотворив тяжёлую дверь, в образовавшуюся щель проскользнула внутрь Любочка – уже скоро тридцать лет, как всё Любочка! Любочка!! Любочка!!! Ей простительно быть в числе опоздавших: она всех приучила, что всегда последняя, а кроме того, она милая и приветливая. На неё не обижаются.
На бегу скидывая плащ, она взмыла по высоким ступеням мраморной лестницы с дубовыми перилами на третий этаж – в пенаты родного проектного бюро, где стены и лица, задачи и сплетни до оскомины знакомы.
12.00. Нудный рабочий день был окрашен мыслью: пятница – впереди суббота. Всё та же будничная, деловая суета царит на этажах, часто поскрипывают двери кабинетов, по коридору снуют люди с бумагами, однако ж с каждым часом невольно затягиваются перекуры, поболе посторонней болтовни, улыбчивее усталые лица – ощущается дыхание грядущих выходных.