Весы правосудия

— Осталось придумать, как мы этим воспользуемся? — Я шумно почесал репу.

— Слушайте, — неожиданно подскочил Славка, — Ашур Соломонович, вы говорили, что Горчевский у вас, только без сознания?

— Да, — кивнул асур.

— А почему мы его просто не ликвидируем? — поинтересовался лейтенант. — Может быть, с его смертью закончатся все наши беды?

— Боюсь вас разочаровать, мой юный друг, — печально произнес Ашур Соломонович, — но со смертью нашего недруга ничего не закончится! Изменения, вызванные его волей, абсолютно автономны и не зависят от смерти их инициатора. К тому же, — добавил он, — Поинтересуйтесь, ради чистого интереса, сколько раз умирал присутствующий здесь Сергей Вадимович. Боюсь, что с Горчевским произойдёт тоже самое — он воскреснет.

— Засада! — разочарованно вздохнул Славка. — выходит, что в ликвидации Горчевского совсем нет смысла?

— Выходит, что так, — виновато развел руками азиат.

Все крепко задумались, да так, что закипали мозги. В тронном зале воцарилась зловещая тишина.

— Я — пас! — Я, наконец, сдался, так ничего и не придумав. — Всякая мура в голову лезет, а дельных мыслей ни одной! — Оглядев недовольные лица своих соратников, я понял, что у них тоже дела обстоят не лучшим образом. — Что, никто ничего не придумал? — Тишина была мне ответом. — Печалька…

— А я вот о чем подумал, — произнес Славка, — все эти глобальные изменения начали набирать обороты как раз после разрушения артефакта…

— Нет, — возразил я, — они начались до того, как кольцо взорвалось…

— Я и не спорю, — ответил, не смутившись, Славка, — но на тот момент, они были локальны и не распространились на весь мир.

— Ты думаешь, — с сомнением произнес я, — что изменения реальности распространяются от инициатора трансформации?

— Не знаю, — пожал плечами Славка, — но есть подозрения, что они, как круги на воде от брошенного камня.

— Хм, — интересное предположение, — подключился к обсуждению Владимир Николаевич. — И оно, вполне себе, имеет место быть.

— Так вот, — обрадовался Петрушин, — а раз изменения на тот момент относительно небольшие, то и прекратить их распространение легче… Хотя, — подумав, добавил он, — это все в твоих руках Сергей Вадимыч. — Он выразительно взглянул на меня.

— Но ведь у меня тогда ничего не получилось! — воскликнул я. — Я помню, я пробовал!

— Ты изменился, Сережа, — произнес генерал Кузнецов. — Мы все изменились! И если у тебя не получилось в прошлый раз, это не значит, что не получиться и сейчас!

— Вы предлагаете попробовать еще раз? — Поднял я него глаза, полные надежд.

— Да, — просто ответил Владимир Николаевич, — раз никаких предложений больше нет. К тому же, ято нам мешает попробовать второй и третий раз?

— А Горчевского, я все-таки предлагаю грохнуть! — вновь кровожадно заявил Славка. — И фигли, что он потом воскреснет! Грохнем второй, и третий, и четвертый, если понадобиться!

— Нет, — решительно возразил Кузнецов, — убивать мы его не будем! Предлагаю более изящное решение — «Стазис Горгоны».

— Точно! — хлопнул себя по лбу Славка. — А вы обладаете этим заклинанием, товарищ генерал?

— Было дело, пришлось пару раз применить, — улыбнулся Владимир Николаевич.

— Что еще за «Стазис Горгоны»? — Мне стало жутко интересно, что такого хитрого придумал батюшка Феофан для устранения нашего врага.

— Ну, ты мифы древней Греции о Медузе Горгоне читал? — поинтересовался у меня Славка.

— Допустим, читал, — ответил я. — Это где баба со змеями вместо волос людей в камень обращала?

— Да! — кивнул Славка. — Только с точки зрения магической науки…

— А что, еще и такая наука есть? — не сдержавшись, хихикнул я.

— А то! — самодовольно произнес Славка, выпятив грудь колесом. — Если существуют магические процессы, следовательно, должен существовать и раздел научных знаний, изучающих эти процессы! — безапелляционно заявил он.

— Ну, ты прям профессор-волшебник! — Подколол я молодого лейтенантика.

— Не, я не волшебник, я только учусь, — не остался в долгу Петрушин, ответив фразой из известного старого фильма. — А вот товарищ генерал настоящий академик магических наук! Правда же, Владимир Николаевич?

— Так что там с Медузой? — не дожидаясь ответа генерала, переспросил я.

— С точки зрения магической науки, — произнес генерал вполне серьезно, — Горгона не обращала людей в камень.

— А чего ж тогда это было? — задал я вполне логичный вопрос.

— Она погружала свои жертвы в некое состояние, в котором все процессы происходящие в их организмах замирали.

— Типа, что ли, анабиоз? — предположил я.

— Ну, что-то типа, — кивнул генерал. — Внешне это выглядело, действительно очень похоже на камень. Но процесс оказался обратимым. На основании этого было разработано заклинание «Стазис Горгоны», позволяющее магам воздействовать на организмы с той же эффективностью.

— Так вы предлагаете погрузить Горчевского в этот самый «стазис».

— Да, — кивнул генерал. — Он будет, как говориться, ни жив, ни мерт…

— Пациент скорее жив… И это не позволит ему постоянно возрождаться, — продолжил я мысль генерала.

— Именно, Сережа! Именно! — ответил Владимир Николаевич.

— Ну что ж, я готов попробовать! — Я вытянул вперед руку. — Кто со мной?