Электронная книга - «Весы правосудия». Краткое содержание книги:
Я все ждал, ну когда же, ну когда же ГГ поймет, что используя открывшиеся ему возможности, можно к примеру изменить дурдом в вооруженных силах, поднять медицину, образование? Благодаря таким вот героям, мы и являемся сейчас страной-в-самой-жопе! Потому что каждый такой холоп, дорвавшись до маленького ломтика власти ищет пожрать себе-и-родичам и все! Остальное его не колышет!
Первая часть: Халява. Мутные времена https://author.today/work/100581
Третья часть: Общага-90-е https://author.today/work/130757
Время шло, я усердно «тужился», получая на выходе… Да нихрена не получая! Как в той ниппельной системе — туды дуй, а оттуды х… Ну, вы сами понимаете, что… Я бросил беглый взгляд на ручные часы, которые каким-то чудесным образом оказались у меня на руке. Прошел уже почти целый час, как я «уединился» в этом углу, а результата — ноль.
Постой-ка, я вновь взглянул на руку. Ну, да, это реально мой «Патек Филипп», только когда мы сваливали из застенков бредовой инквизиции, никаких часов у меня не было. После ряда изменений реальности, застигнувших нас по дороге, я не обращал на это внимания. Но если судить по ощущениям, то они и тогда не появились на моей руке. Где же тот момент? Ведь если часы появились, значит, я уже что-то могу. А если напрягусь еще немного, то, сука, снесу к свиньям бредовую реальность Горчевского…
— Сережа? Сережа, ты как? — первое, что я услышал, еще не открыв глаза, был обеспокоенный голос батюшки Феофана.
И еще кто-то очень настойчиво тормошил меня за плечо. Едва я это осознал, как моя, и без того многострадальная голова, раскололась от чудовищной всепоглощающей боли на тысячу маленьких осколков.
— Не… тряси… те! — прокаркал я. — Моя башка… — Я обхватил ладонями голову и попытался открыть глаза. — Ох!
— Слава, отпусти! — шикнул на Петрушина Владимир Николаевич. — Сережа, сейчас-сейчас… Полегчает…
Прохладные сухие руки легли на мой лоб и от них пошло животворное тепло, выкинувшее сумасшедшего молотобойца из моей головы.
— Твою качель! — выругался я, немного придя в себя. — Как это? Что со мной случилось, Владимир Николаевич? — первым делом поинтересовался я у старого генерала, пальцы которого еще слегка светились от примененного заклинания.
— Не знаю, Сереженька, — произнес старик. — Ты сидел, а потом вдруг рухнул на пол и забился в конвульсиях. — Ты как себя чувствуешь? — Он внимательно всматривался в мои глаза, словно старался найти в них ответы на все свои вопросы.
— Какая теперь разница? — неожиданно вскипел, усаживаясь на полу.
— У тебя ничего не вышло? — участливо спросил склонившийся надо мной Ашур Соломонович. — Изменения, вызванные Горчевским, едва ли не ценой его жизни, очень сложно…
— Вы не понимаете! — грубо перебил я асура, «на волне» неожиданно захватившей меня ярости. — Вы все не понимаете! — истошно прокричал я, брызжа летящей слюной в лица дорогих мне людей. Остапа просто понесло, сорвало буденовку вместе с булькающей крышей. Голова неожиданно вновь болезненно запульсировало.
— Сережа, Сергей Вадимович! — попытался воззвать к моему благоразумию майор Сидоренко. — Успокойся, дорогой! Еще не все потеряно…
— Да что ты со мной сюсюкаешься, как с младенцем, Валентиныч? — Захвативший меня в одночасье нервный срыв и не думал сдаваться. — Думаете все, спекся Сережа? Не может нихрена? — Я орал, вращая наливающимися кровью зенкаими. — Вот! Вот, смотрите! — Я сорвал с руки «Патек Филипп» и тряхнул зажатыми в кулак часами перед носом майора. — Этих часов не было на моей руке! И они появились! Появились эти гребаные часы! — Я саданул часами по каменному полу тронного зала. Защитное стеклышко дорогих часов покрылось сетью трещин, несмотря на то, что было супер противоударным. — Гребаный «Патек Филипп», гребаный Горчевский, гребанная жизнь! — Я хреначил часами по каменным наплывам, пока стекло не осыпалось на пол мелким крошевом. — Я должен был проломиться сквозь его гребанные установки! Но я… — я остановился, поднося разбитые часы к самому своему носу. — Я, сука, потерял сознание! Понимаете? Я потерял это гребаное сознание!
Батюшка Феофан переглянулся с Ашуром Соломоновичем, и тот, согласно кивнув, легонько шевельнул губами:
— Нервный срыв!
— На счет три… — шепнул батюшка Феофан. — Раз…
Но я уже не реагировал ни на какие раздражители:
— Как же я хочу, вот так взять и перевести стрелки назад, чтобы всего этого не было! — Я ткнул пальцем в часовую стрелку разбитого «Патека» и резко толкнул её против привычного хода.
Картинка реальности скакнула перед моими глазами, и я оказался на своем прежнем месте — в углу тронного зала, буравя взглядом каменную стену. Однако разбитые часы до сих пор оставались в моих руках.
— Что за еб…? — выругался я от неожиданности.
— Сережа, что-то случилось? — донесся обеспокоенный голос Владимира Николаевича из-за моей спины.
— Случилось-случилось, — пробормотал я, откручивая стрелку еще на несколько делений.
Я стоял возле преобразившего в демона Ашура Соломоновича, поливающего своей кровью скукоженную рожицу древней мумии. Внутри нее что-то заклокотало, залитые необычной кровью губы шевельнулись, а изо рта выплеснулся небольшой фонтанчик желтой жижи. Роговые пластинки глаз утратили мутность и стали прозрачными, словно слеза младенца. Угольно черные бездонные провалы зрачков, занимающих все свободное пространство глазниц, вновь остановились на мне. И опять я провалился в эти колодцы, но на этот раз не потерялся, но старый черт опять умудрился вывернуть меня наизнанку.