Электронная книга - «Весы правосудия». Краткое содержание книги:
Я все ждал, ну когда же, ну когда же ГГ поймет, что используя открывшиеся ему возможности, можно к примеру изменить дурдом в вооруженных силах, поднять медицину, образование? Благодаря таким вот героям, мы и являемся сейчас страной-в-самой-жопе! Потому что каждый такой холоп, дорвавшись до маленького ломтика власти ищет пожрать себе-и-родичам и все! Остальное его не колышет!
Первая часть: Халява. Мутные времена https://author.today/work/100581
Третья часть: Общага-90-е https://author.today/work/130757
Поглядывая одним глазом на окаменевающего декана, я усилил ментальное давление на волну изменений реальности. Лишенная подпитки силами Горчевского, она замедлилась и, в конце концов, остановилась.
— Есть! — радостно закричал я. — Она остановилась! Волна! Изменений! Остановилась! — выдохнул я, усиливая давление.
Сначала ничего не происходила, волна замерла, но отступать «не желала». Я потихоньку давил на нее, памятуя о недавнем обмороке. Пробовал и так, и этак, стараясь не выкладываться за один присест. И у меня потихоньку начало получаться! Я отвоевывал у Горчевского миллиметр за миллиметром, стягивая кольцо изменений на себя, уменьшая его радиус с каждой секундой.
А затем в один момент случился перелом, кольцо изменений уменьшилось скачкообразно, и я погнал его пинками назад, возвращая все к «заводским настройкам». Кольцо сужалось и сужалось, и, наконец, вернулось к исходной точке — кабинету декана.
Пьедестал со ступенями, на котором возвышался трон, резко «провалился», незаметно сливаясь с полом. Огромный золотой трон, украшенный драгоценными камнями, растерял свой матовый металлический блеск, скукожился и вернулся к своему истинному виду — дешевому офисному креслу, обшитому потертой искусственной кожей. Отшлифованный до зеркального блеска мрамор трансформировался в старенький линолеум. Резные колонны испарились, а массивные каменные блоки вновь превратились в копеечные пластиковые панели под дерево, которыми изначально был отделан кабинет. А необъятных размеров тронный зал стремительно уменьшился, как воздушный шарик, из которого выпустили весь воздух.
Такое изменение не осталось незамеченным для моей небольшой команды.
— Это что, у нас получилось? — Славка крутил головой, оценивая происходящие на его глазах изменения. — Получилось, да, товарищ генерал?
— Похоже, получилось… — все еще не веря в случившееся, ответил Владимир Николаевич.
— Наши миры вновь разделились! — восторженно, словно сопливый мальчишка, а не умудренный хрен знает сколькими тысячами лет демон, закричал Ашур Соломонович, вернувший себе человеческий облик. — Мой народ спасен!
— Сергей Вадимович, — Сидоренко протянул мне руку, которую я с радостью пожал, — позвольте вас поздравить!
— Да, ладно вам! — смущенно произнес я. — Если бы не ваша помощь… — Я выдернул из воздуха бутылку конины и пять граненых стакана. — Предлагаю по пять капель валерьянки, чтобы подорванные нервишки подлечить.
— В кои-то веки не откажусь, — произнес Владимир Николаевич, обессиленно опускаясь в одно из кресел перед столом декана.
По примеру генерала все присутствующие в кабинете, кроме, естественно, окаменевшего несостоявшегося диктатора Горчевского, попадали в кресла. Я открыл бутылку и начислил всем по полной. Одной бутылкой, естественно не обошлось.
Владимир Николаевич первым поднял стакан.
— Товарищи… друзья… — Было непривычно видеть непоколебимого старого контрразведчика с трудом подбирающего слова. — Я никогда не думал, что на мои… вернее, наши плечи… ляжет спасение мира…
— Целых двух миров! — вставил Ашур Соломонович. — И это…
— Дерьмо! — не сдержавшись, выругался Славка Петрушин.
— Ты чего, пацан, с дуба рухнул? — Не оценил я возгласа летехи, да и остаьные смотрели на него с немым изумлением. — Такой, сука, выдающийся момент засохатил!
— Какой, нахрен, момент? — нервно выкрикнул Славка. — Горчевский «порозовел»!
— Какого… — бухнул я, оборачиваясь к поверженному декану, продолжающему валяться на полу за моей спиной.
Остальные тоже стремительно обернулись. Горчевский, действительно, «порозовел» — мертвенная каменистая серость отливала от его лица, возвращая естественные краски жизни.
— Вот, тля! — выругался я, следом за Петрушиным. — Как же он, сука, меня достал!
— Кх… м, ребятки, — смущенно кашлянул Владимир Николаевич, — рано мы отмечать начали.
— Что делать-то будем? — спросил майор Сидоренко.
— Предлагал я его в расход пустить, — зло прошипел Славка, наблюдая, как магистру возвращается подвижность «замороженных» заклинанием членов.
— Ты же знаешь, Слава, что это бессмысленно, — печально произнес генерал Кузнецов. — Он воскреснет!