![По Старой Смоленской дороге [Повести и рассказы] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/5/1/9/7/6/po-staroj-smolenskoj-doroge-povesti-i-rasskazy-download.jpg)
По Старой Смоленской дороге [Повести и рассказы]
- Автор: Воробьев Евгений Захарович
- Год: 1979
- Язык: русский
- Год: Московский рабочий
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «По Старой Смоленской дороге [Повести и рассказы]». Краткое содержание книги:
А Плюхин скупо упомянул о своей гранате.
— Как жахнуло — одни каблуки от немцев остались да воротники от рубах.
— А ведь я врукопашную еще не сходился, — заметил Катаев в раздумье. — Страшно, Степан Степанович?
— Да так, ничего, — сказал Плюхин. Он помолчал и потом добавил, тихо и очень значительно: — Потом уже, после всего, долго цигарку не мог скрутить…
В землянке стало совсем тихо, потому что все здесь знали, какая это штука — рукопашный бой, и всем приходилось после боя рассыпать табак дрожащими пальцами.
Стали устраиваться на ночлег, и Матвей Иванович тоже принес свежей хвои на нары, исправил чадившую мигалку, натянул плащ-палатку при входе. У него было такое ощущение, словно он вернулся домой.
— Конечно, нужна будет танкистам моя подмога — не откажусь, — сказал Матвей Иванович, не то важничая, не то подшучивая над собой. — Только и здесь, в пехоте, делов — дай бог к рождеству управиться.
— Но все-таки, — сказал Плюхин со вздохом, — воюем, мы с тобой, Матвей Иванович, вместе с первого начатия. А вот повоевал ты один день в новых войсках — совсем другой разговор…
Плюхин прищурился и выразительно посмотрел на медаль. Он что-то хотел сказать еще, но в землянку вбежал ротный писарь и закричал так оглушительно, будто звал кого-то в лесу:
— Плюхин Степан — к комбату! На носках! Чтобы искры из-под ног летели…
Потом, пропуская Плюхина вперед, пояснил:
— Начальства понаехало — страсть. Одних полковников трое, а майоров — видимо-невидимо.
Матвей Иванович еще не успел заснуть, когда Плюхин вошел в землянку. Он тщетно старался спрятать улыбку за обкуренными усами. Сияли его глаза, сиял орден Красной Звезды, привинченный к гимнастерке и поблескивавший при свете мигалки пятью рубиновыми лучами.
— Теперь и я, — сказал Плюхин еще на пороге, складывая орденское удостоверение, — имею полное законное право на трамваях бесплатно разъезжать. Не все же пешком ходить.
— Смотри не опоздай на трамвай, — сказал писарь и усмехнулся. — А то завтра нам опять в атаку. Вот ты до исходного рубежа на трамвае как раз и доедешь.
В другое время Плюхин обязательно бы воинственно прищурился и вступил в словесный поединок. Но сейчас он был настроен миролюбиво и сказал, обращаясь к Лукошке:
— Ты бы лучше, Лукьян Алексеевич, сделал людям перед боем уважение и сыграл романс про свадьбу-женитьбу.
— Очень просто! — весело откликнулся Лукошка и бросил пальцы на перламутровые кнопки баяна.
Он низко склонил голову и приник ухом к баяну, вслушиваясь в его дыхание.
1943
У СЕБЯ В ГОСТЯХ
Острый и, кажется, неистребимый запах наполняет избу до самого потолка. Кислый запах портянок, махорки, мокрой одежды и пота.
Лампа нещадно чадит. Свет ее тусклый, и газета, которую читают за столом два солдата, кажется желтой. За краями газетного листа все черно. Света мало, и не видно, как на полу вповалку, положив головы друг другу на плечи, спят солдаты.
Дверь открывается, и на пороге несмело появляется человек в черной, блестящей плащ-палатке. Он похож на большую мокрую птицу. С острых концов опущенных крыльев стекают на пол струйки воды.
Вошедший осторожно придерживает пальцем щеколду и старательно прикрывает дверь. Он с любопытством и опаской осматривает избу.
Человек, сидящий за столом, откладывает газету. На лицо его, на погоны падает свет.
Сержант неприязненно осматривает вошедшего и спрашивает усталым, безразличным голосом:
— Чего тебе, милый человек, надобно?
— Расположиться здесь хочу. С дороги…
— Здесь, милый человек, и так сбор битковый. А проживаем мы поотделенно, согласно распорядку.
— Все-таки хочу я здесь остаться, — говорит вошедший, пытаясь развязать мокрый шнурок капюшона.
— Здесь, здесь, — с раздражением повторяет сержант. — Тебе же, чудак ты человек, объясняют. Квартируем мы поотделенно, согласно распорядку. Тебе лучше податься на другой конец деревни. Там такой тесноты нет. А ты пришел не по назначению, в чужую избу. Вот и приходится тебе, милый человек, отказывать.
— Изба не чужая, — тихо говорит вошедший. — Хозяином я здесь проживал в колхозе. Вот имущество мое — самовар, кровать, сундучок вот тот, в углу, лампа. Не знаю только про семейство. Живы, нет ли.