Книга вторая

Девушка отползла на пару шагов и легла на спину, устремив взгляд в небо и крепко сжав рукоять меча.

«Остаётся только ждать, – подумалось ей. – Ждать и надеяться».

Прошло несколько часов, прежде чем чёрная точка в зените начала медленно расти в размерах. Почуяв, что настал его черёд, стервятник начал снижаться.

Лисси неподвижно лежала на белом покрывале пустыни, стараясь сберечь каждый вдох, каждое биение сердца.

Падальщик мягко сел на песок шагах в десяти от девушки, аккуратно сложив крылья. Птица оказалась молодой, здоровой, в самом расцвете сил.

«Только не испорть всё, Дал! Ни звука!» – мысленно взмолилась Лисси.

Она беспокоилась напрасно: северянин был без сознания, едва жив.

Покрутив головой на длинной лысой шее, стервятник посидел несколько секунд неподвижно, словно собираясь с мыслями, а затем, слегка подпрыгивая, направился к лакомству.

В иной ситуации Лисси улыбнулась бы, глядя, как смешно он двигается, но сейчас было не до веселья. Задержав дыхание, она подпустила птицу поближе, а затем вдруг резко выбросила руку с мечом. В это движение она вложила все силы, без остатка, понимая, что не имеет права промахнуться. Изнурённое жаждой, но всё же отлично тренированное тело отозвалось привычными ощущениями. Навыки боя так глубоко впечатались в сознание, что всё происходило будто бы само собой.

Клинок серебристой молнией рассёк воздух и, с едва различимым хрустом, врубился в тело птицы, в том месте, где начиналась шея. Стервятник не ожидал от полумёртвой жертвы такой стремительной атаки, и не успел её избежать. Когтистые лапы несколько раз царапнули по песку, но это была уже агония.

От резкого движения у Лисси закружилась голова и потемнело в глазах. Если бы она стояла, то точно не удержалась бы на ногах. Усилием воли переборов мгновенную слабость, девушка заставила себя побыстрее подползти к обезглавленному стервятнику. Нельзя было допустить, чтобы драгоценность, ради которой всё это и было затеяно, ушла в песок. Едва ли эта проклятая пустыня даст второй шанс.

Лисси припала губами к ране на птичьей шее, и горькая тягучая жидкость камнем упала в желудок. Немедленно организм отозвался рвотным спазмом, но девушка сумела удержаться.

«Эта роскошь сейчас не по мне», – мрачно подумала она, подождала, пока рот снова наполнится кровью стервятника и сделала второй глоток.

– Что это, Лис? – слабо пробормотал Далахар, когда девушка, приведя его в чувство, поднесла ладонь, наполненную живительной жидкостью. – Ты нашла воду?

– Угу, – кивнула Лисси, не вдаваясь в пояснения. – Она немного горчит…

Северянин сделал глоток и закашлялся:

– Что это? Что за гадость?!

– Другой воды здесь нет, уж извини, – огрызнулась девушка. – Тебе ещё хорошо: я пою тебя с ладони, а самой пришлось… А, неважно, – она тряхнула головой, отгоняя воспоминания. – Пей, говорю!

– Откуда это?! – наконец, открыл глаза Далахар, поняв, что за «воду» он пьёт.