Книга вторая

Подъём на гребень занял от силы десять секунд.

– Уфф, – выдохнул гном, опуская чародеев на землю и выпрямляясь. – Хорошо ещё, что в пути не удавалось как следует отъесться.

– По-моему, ты в отличной форме, – заметил Эллагир, оглядывая окрестности в поисках Сандара.

Рельеф здесь изменился до неузнаваемости.

– Я – в отличной, – кивнул Тангор. – А вы – нет, и это хорошо. Если бы вы имели возможность лопать столько, сколько влезет, я б вас сюда не дотащил.

– Traekkart Ehhara! – выкрикнул вдруг Эллагир, выбрасывая правую руку вперёд.

Сандар, появившийся на краю обрыва, шагах в тридцати, однако, и не думал прятаться. Надёжно защищённый Оберегом Файнара, он от души рассмеялся, глядя, как сиреневая молния, сверкнув в ночи, отразилась от него и устремилась к молодому чародею. Тот грязно выругался и снова прикрыл Щитом себя и остальных.

– Я надеялся, что устроил чудное надгробие над вашими могилками, – продолжал изгаляться Сандар. – Чуть живот не надорвал, увидев, как ты надумал сотворить Щит Скаладара. На моей памяти эта штука защищала только от чар. Что ты сделал, что он прикрыл вас и от камней? Научный интерес, знаешь ли, – он картинно развёл руками. – Мне ещё таких, как вы, учить, в Визенгерне.

– Альрин, – тихо проговорил Эллагир, слегка нагнувшись к девушке. – Нужна будет Стрела Эххара. Всего одна! Не промахнись!..

Получив утвердительный кивок, маг снова выпрямился, метнув в Коршуна яростный взгляд.

– Я усовершенствовал чары Скаладара, – усмехнулся он. – Как и некоторые другие заклинания.

– Скажите, какой успех, – язвительно протянул Сандар, однако в его голосе засквозили нотки уважения. – Может, у тебя и против моего Покрова Тьмы что-нибудь найдётся?

– Может быть, – задиристо и звонко выкрикнул Эллагир, сделав шаг вперёд.

Сандар снова зашёлся смехом.

– Ты что, невнимательно слушал свою подругу? До утра, пока солнце не вернулось на небо, я непобедим!

– Ты учил нас, что нельзя недооценивать врага, – негромко заметил юный чародей, собирая пальцы в символ. – Сегодня ты сам совершил эту ошибку.

И, глядя в тёмно-синее ночное небо, громко, гордо, чеканя каждое слово, он произнёс:

– Aen Daerthaero sava'akh!

Крик ужаса застыл у Альрин на губах, едва она услышала начало заклятья. Замер Тангор, вспомнив, как уже слышал эту формулу. Эллагир тогда пытался разогнать тучи и призвать солнечный свет, а чародейка ругала его за то, что он по незнанию подверг себя смертельной опасности.

«Если магу не под силу призвать солнце, из-за естественных причин, например, в подземелье, или ночью, – он умирает, Эл» – далёким эхом отдалось в голове Тангора.

Точно истукан, в немом изумлении, позабыв про собственное заклинание, которым хотел атаковать, стоял оцепеневший Сандар, которого ученики почти столетие назад прозвали Коршуном.

Застыл, не дыша, весь Делор, и горы окрест, деревья и травы, скалы и камни, птицы, звери и люди в этой части мира, – все замерли, и Эллагир, творя Зов Дартаэра, слышал только биение своего сердца.