Первое дело Еремея

— Пора, господа, — торжественно объявил почтенный Рэндольф.

— Веди нас, предводитель, — Блюменталь ответил голосом самым будничным.

— Предводитель? — тихо спросил Еремей.

— Да. Прежде он был сильнейшим бойцом Раа нашего Мира — или одним из сильнейших, — но после одного случая полностью утратил свою силу. Теперь представляет команду нашего мира в качестве распорядителя. Должен сказать, та ещё работенка.

Они шли из комнаты в комнату, пока не очутились перед совершенно уж невероятными дверьми. В них могла пройти, не наклоняясь, шеренга из пяти всадников на клосях. А прошли пятеро обыкновенных людей — их построил опять же шеренгою почтенный Рэндольф. сам особливо шедший впереди.

Подобная Арена могла существовать только в Нави. В Яви же она вместила бы в себя все скит Но-Ом, и места осталось бы ещё для парочки иных поселений. Стрела, выпущенная из самого мощного лука, не достала бы свода Арены, удерживаемого неведомою силой в головокружительной высоте. Воистину небесная твердь! Великие мастера изобразили на тверди звезды, Солнце и Луну — и солнце действительно сияла, луна спокойно светила, звезды таинственно мерцали.

Еремей нарочно задержал взгляд на своде — подготовиться, к тому, что было внизу, под сводом. Но — все равно готовым не был.

— Это лемуты? — спросил он, оправившись от первого потрясения.

— Это разумные расы Иных Миров, — ответил Блюменталь.

Они оказались в секторе, отделенном от подобных же секторов невысоким барьером, ажурною кованой решеткой в половину роста.

Нет, не золотая решетка. Медная. Но блестит и сверкает, словно лишь мгновение назад её надраил усердный подмастерье.

Секторов на арене было множество, и в каждом секторе стояло по шесть существ — пятеро в шеренгу, как и они, а один спереди и сбоку. Были среди них и люди, но они отнюдь не составляли большинства. Но кроме людей здесь находились особи самые разные. Рядом с ними — не совсем и рядом, в двадцати шагах, — были забавные маленькие существа, стоявшие на задних лапках, а передними беспрестанно теребившие собственные ушки. Глаза их поблескивали от любопытства и радости.

— Мурлены, — прошептал Блюменталь. — Надеюсь, нас минет чаша сия.

— Они что, опасные? — не поверил Еремей. Мурлены казались симпатичными, почти игрушечными зверьками.

— В битве Раа — чрезвычайно. Редко кому удавалось победить их, побеждённым же несть числа.

— Положим, вы, рабби, победили мурлена, и бой этот вошел в учебники всех Миров.

— Это было двенадцать лет назад, герцог. С тех пор я стал осторожнее, но не сильнее. Уж лучше бы нам выпали кархародонты.

— Кто?

— А вы посмотрите налево.

Слева от них был бассейн, в глубине которого скрывалась тень. Вот она приблизилась к поверхности водной глади. Высунуло огромную остроконечную морду, раскрыло кошмарную зубатую пасть! И в пасть эту могла въехать та же пятерка всадников на клосях, но уж выбраться обратно — никогда.

— Левиафан!

— Нет, отец Еремей, Левиафан, пожалуй, будет и побольше, но он не правит Миром.