Лебединый замок (СИ)
- Автор: Omega-in-exile
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Лебединый замок (СИ)». Краткое содержание книги:
Даже сейчас, когда в позе Карла чувствовалось откровенное презрение, в глазах короля вспыхнула страсть. Он прыгнул на Карла как тигр, вжал его в стену. Но вдруг остановился.
- Нет, - сказал он, тяжело дыша. – Нет. Я хочу видеть твои глаза.
Он резко развернул к себе Карла, затем протащил по кабинету, опрокинул спиной на роскошный диван, резко раздвинул стройные ноги и снова замер.
- Смотри мне в глаза, Карл. Смотри в глаза! Я хочу видеть то, что ты чувствуешь ко мне. Ненависть? Смотри на меня с ненавистью. Отвращение? Смотри с отвращением! Я хочу увидеть правду. Я… Я хочу почувствовать ее! Почувствовать! Хотя бы раз в жизни! Такая, какая она есть!
И Людвиг принялся резко входить в Карла, не используя никакого масла. Это было впервые за те сотни или тысячи раз, что они провели в постели. Король всегда очень заботился о своем изнеженном любовнике, избегал причинять ему излишнюю боль и тщательно смазывал его особым маслом, прежде чем войти. Но сейчас все было иначе.
В глазах Карла, не привыкшего к грубости, мелькнули растерянность, страх, затем вспыхнула боль. Его лицо исказилось, он испустил жалобный крик. Ему казалось, что входящий в него посуху член разрывает его внутренности. Он застонал, впился длинными ухоженными ногтями в руки короля, но тот лишь удвоил напор.
Король пожирал Карла глазами. На глазах фаворита выступили слезы, он закусил губу, на его лице появилась гримаса ненависти… чтобы тут же исчезнуть.
Эта ненависть стала стремительно сменяться хорошо знакомым королю томным выражением, приторной улыбкой и фальшивым желанием. Да, это была фальшь, та самая фальшь, которую больше не хотел видеть король.
- Смотри на меня честно! Честно! – прорычал он, насилуя Карла безо всякой пощады.
Но маска фальшивой любви намертво въелась в лицо Карла. Ужасным было то, что сам Карл отчаянно пытался стряхнуть эту маску, но был не властен ее снять.
Это приводило короля во всё большее бешенство, он принялся хлестать Карла по щекам, затем накрутил его длинные локоны себе на руку, и при этом не переставал работать в нем.
И он видел, как член Карла поднимается, как фальшивая любовь в его глазах уступает животной страсти – низменной, даже отвратительной, но подлинной, той самой страсти, которую король не видел ни разу в своей жизни. И еще ни разу не испытывал. За почти два десятка лет совместной жизни эти два любовника преуспели в искусстве изощренных ласк, необычных поз, самых утонченных и порочных удовольствий. Но ни разу ни тот, ни другой не испытывали такой бешеной, бьющей через край, разрывающей их в клочья страсти.
Оба они рычали, бились в экстазе, пока не затихли.
- Если бы ты всегда был таким, Людвиг Вительсбах, - прошептал Карл, обнимая царственного любовника.
- Если бы ты всегда был таким, Карл фон Плетценбург, - тихо пробормотал король.
Они некоторое время лежали молча, не шевелясь.
Затем король молча поднялся, быстро привел себя в порядок. Карл так же молча последовал его примеру.
- Революция будет подавлена, - внезапно произнес король. – Фон Тасис всех сотрет в порошок.
- Но ничто уже не будет таким как прежде! – заметил Карл. – Ничто! Ты понимаешь это?
Снова воцарилось молчание. Король тяжело поднялся, отворил окно, в комнату ворвался свежий ветер и шум водопада.
- Карл, - король нахмурился, - я должен покинуть замок. Оставаться здесь больше нельзя. Ты видел лица моих гвардейцев? Они в любой момент могут мне изменить.
- Это правда, - холодно сказал Карл.
- Ты отправишься со мной.
- Неужели ты по-прежнему мне доверяешь? - голос Карла звучал безучастно. - Это крайне неосмотрительно.
- Я не собираюсь доверять тебе, Карл. Я просто беру тебя с собой.
Через четверть часа мерцающий поток сумерек подхватил короля Людвига и графа фон Плетценбурга и стремительно понес их навстречу наступающей ночи.
Они мчались верхом в направлении развилки, от которой одна дорога шла на юг, в земли Австрийской империи, а другая уходила на север, в столицу. Людвиг свернул на северную дорогу, и Карл не стал его останавливать.
На пути им не встретилось ни души. Королевство как будто вымерло, затаилось в ожидании скорой развязки. Была глубокая ночь, когда впереди показались огни и дым агонизирующей столицы. Карла охватил страх перед сиянием этих огней, которое казалось ему сиянием ада, готовым поглотить и его, и короля.
***
- Негодяи! – прима взорвалась такой колоратурой, что казалось, с гор вот-вот посыплются огромные валуны. – Негодяи! Как вы смели нас остановить? Вы что, не видите, что это сам канцлер?? А я? Меня вы разве не узнали?
Начальник австрийской пограничной заставы оставался невозмутим.
- По приказу его императорского величества граница закрыта вплоть до особого распоряжения. Никто не имеет право пересечь границу.
- Негодяи! – и снова произошло чудо: ни один камень не покатился вниз с горных вершин.
Но если альпийские горы оставались равнодушными к происходящему, то у их подножия, на пограничной заставе кипели страсти. Здесь скопилось бесчисленное множество карет, телег, повозок, всадников и пеших. Хлынувший через Альпы поток аристократов, буржуа, крестьян, ремесленников, напуганных разразившейся грозой, наводнил приграничные австрийские городки, стремительно приближаясь к Вене, а также вольному городу Зальцбургу. Теперь граница была закрыта, а поток все прибывал и прибывал, и, казалось, вот-вот плотина из погранзастав, воздвигнутая по приказу австрийского императора, будет прорвана.
- Что все это значит? – высунувшийся из кареты канцлер казался совершенно обессилевшим, что было совсем неудивительно, ибо в течение нескольких часов ему пришлось прослушивать колоратуры примы. – Почему его императорское величество приказал закрыть границу?
- Его императорское величество опасается, что в Австрию могут проникнуть мятежники, - невозмутимость начальника австрийского пограничного отряда казалась несокрушимой как Альпы.
- Какая глуп… - канцлер бросил это, не подумав о том, какие последствия для него мог иметь подобный отзыв о действиях его императорского величества.
Но положение спасла прима, снова затянувшая свою соловьиную трель:
- Негодяи! Негодяя-яя-и!
Поскольку адресат колоратуры был неопределенным, последствий эта трель не имела.
- Какие еще мятежники! – возмутился канцлер. – Его императорское величество введен в заблуждение! В Империи ищут убежища вовсе не мятежники, а те, кто спасается от мятежников!
- Его императорское величество опасается, что в Австрию могут проникнуть мятежники, - эту фразу начальник австрийского отряда повторял, должно быть, в тысячный раз за день.
- Сударь, вы разве вы меня не узнаете? – канцлер побагровел. – А я ведь вас прекрасно помню! Мы встречались с вами здесь, на этой самой заставе, два года назад, во время переговоров вашего императора и моего короля, которые обсуждали…
- Я прекрасно вас узнал, господин канцлер, - начальник отряда слегка поклонился.
- Так что же? Вам этого недостаточно? Пропустите же меня! Я направляюсь к его императорскому величеству!
- По приказу его императорского величества граница Империи закрыта вплоть до особого распоряжения.
- Проклятье! Вы это уже говорили!
- Это все, что я могу сказать.
Тут из груди примы вырвалась такая колоратура, что даже невозмутимый австриец отступил на два шага и заткнул уши.