Тень Серафима [АТ]

Зная свободолюбивый нрав Маршала, Себастьян мог предположить, что рано или поздно ей станет невыносимым такое положение дел. По сути, она обрела хозяина. А убийца была не из тех, кого легко приручить, не из тех, кто любит получать приказы.

Но уж больно глубоко она завязла здесь, в этом хищном городе. Как и многие, привлеченные сюда мечтами о свободе и легких заработках. Слишком радужные для серого Ледума мечты.

Неужели Маршал решилась предать своего лорда? Тогда она затеяла ту самую опасную игру, от которой отговаривала ювелира. Но предать — кому?

Подозрения неминуемо падают на лорда Октавиана Севира, — он один из немногих, кто может выступить против обладающего изрядным могуществом правителя Ледума на равных. В этом случае, Маршалу стоит опасаться попасть в зависимость к новому хозяину, едва избавившись от нынешнего… менять шило на мыло. Неужели женщина этого не понимает?

Или всё это просто плод его воспаленной фантазии и расшалившихся от последних событий нервов? Не стоит, и правда, простому смертному лезть в высокую политику.

Себастьян внезапно осознал, что не может вспомнить цвет глаз Маршала. Вот ведь удивительно — не один раз её видел, а даже черты лица смутно всплывают в памяти. Поистине, Маршал обладала внешностью идеального убийцы — незапоминающейся и легко изменяемой. Но всё-таки — каков же цвет глаз? Голубой? Зеленый? Карий? Серый? Хотя бы темный или светлый? Вновь и вновь ювелир мучительно пытался припомнить, но всё тщетно. Черт с ним, может, завтра, на свежую голову… а может, еще доведется встретиться, пока он здесь, в северной столице. Не то чтобы слишком хотелось, припоминая ее последние, лениво брошенные на прощанье слова.

Усталость постепенно наваливалась, спутывая ясность мышления, а из глубин подсознания медленно поднималась не оформившаяся в четкие образы липкая муть. Проклятый черный турмалин… Могущественный лорд Эдвард, нелепо погибший наследник Эдгар, жертва роковой случайности… Утонченный Кристофер, полная тайн Маршал, неудачливый Стефан, не в меру бдительный служащий вокзала, привязчивая глупышка София, любимая Моник… Моник… Снова София. Всё смешалось и спуталось в голове ювелира, клубком змей сплелось в диковинный многоголовый узел. Отбросив попытки контролировать этот иррациональный бред, Себастьян сдался и закрыл слипающиеся веки, проваливаясь в муторный, тягостный сон, который так нужен был его организму.

Пятый лунный день подошел к концу, завершившись так же безрезультатно, как и первые четыре.